— Стрельбы было так много, — тихо сказала она.
Шарп прикинул, что от места битвы до Сен-Жан-де-Люз по прямой миль пятнадцать, и пушечная канонада, должно быть, звучала для жителей города как бесконечный гром.
— Да, было, мэм, — ответил он, — но 57-й полк сражался отлично, просто отлично. — Он добавил последние слова в попытке утешить ее.
— Но понес потери?
— Мы все понесли, мэм. Полагаю, вы сможете получить официальные новости из штаба сегодня или завтра?
— Уверена, вы правы, — сказала она тоном, в котором не было ни капли уверенности.
— Джейн оставила здесь свои вещи?
— О да. Мы делим комнату, и она полна ее вещей. Хотите что-нибудь забрать?
— Нет, я просто поинтересовалась.
— Она оставила только одежду, — сказала Сьюзан. — У нее ее довольно много, но флот не позволяет брать с собой слишком большой багаж.
— Флот?
— Корабли же постоянно приходят и уходят, и нам разрешен бесплатный проезд. Ну, почти бесплатный. Она отплыла на корабле под названием «Пеликан», направляющемся в Портсмут.
— Вы видели, как она уезжала?
— Я проводила ее до гавани.
Шарп допил кофе, затем положил на стол горсть мелких монет.
— Прошу прощения, что побеспокоил вас, мэм, но позвольте мне заплатить за кофе.
— Конечно, майор, и спасибо вам.
— Спасибо вам, мэм, и я уверен, что вы очень скоро получите хорошие вести о своем муже.
Она улыбнулась в ответ с благодарностью и неуверенностью, а Шарп встал, слегка поклонился и пошел прочь. Он пребывал в оцепенении, не замечая улиц, по которым шел, разрываемый гневом и болью, но также, будучи достаточно честным с самим собой, и некоторым облегчением. Правда, он хотел увидеть Джейн, но скорее потому, что знал, что обязан этого хотеть, чем из искреннего желания. Ему было с ней трудно, и он вспомнил, что сказал ему майор Хоган при их последней встрече. Женись на скорую руку, а потом кайся на долгую муку. Он зарычал, напугав бедную женщину с ребенком на руках, и тут же полупоклоном попросил прощения. Другие горожане глазели на него, шокированные его мрачным выражением лица и пятнами битвы на мундире. Он шагал дальше, отмечая, как удлиняются тени, затем сошел с середины улицы, услышав позади стук копыт.
— Сэр! — окликнул веселый голос.
Он обернулся и увидел Чарли Веллера верхом на лошади Веллингтона, которую Шарп обещал вернуть. Веллер ехал на ней вместе с легкой ротой, но настоял на том, что должен почистить коня перед возвращением.
— Я его помыл, сэр, — радостно сообщил Веллер, — вычистил щеткой и копыта отполировал! И покормил хорошо.
— Спасибо, Чарли, ты знаешь, куда ехать?
— На пляж, сэр, искать чертов огромный желтый дом. Конюшни там сзади.
— Я смотрю, ты укоротил путлища.
— Не хочу выглядеть как пахарь, едущий на ярмарку, сэр. Хотите сесть в седло, сэр?
— Мне лучше пешком, Чарли. Поезжай вперед. А конь выглядит щегольски!
— Хороший конь, сэр, лучше не бывает. О, и Джонни Раш вычистил седло и сбрую. Навел блеск!
— Я этого не забуду, Чарли. Ступай!
Веллер приложил палец к киверу и, все еще ухмыляясь, послал коня вперед. Шарп позавидовал ему, вспоминая свои былые дни в качестве рядового. Никакой ответственности, мало самостоятельных решений и товарищество славных парней. Были вещи, которые он забыл, но их лучше было не вспоминать.
Он завернул за угол и увидел широкий пляж, в который били волны. Солнце было скрыто грядой атлантических облаков, но близился закат, и Шарп стал высматривать большой желтый дом, который запомнил с прошлого визита. Тот был неподалеку и оказался несколько больше, чем просто дом. Он скорее напоминал чертов дворец. Шарп одернул куртку и направился к широкому парадному крыльцу, охраняемому парой солдат в красных мундирах. Те выглядели удивленными состоянием его формы, но, заметив красный кушак и палаш, один из них учтиво отдал честь и открыл дверь.
— У вас назначена встреча, сэр?
Шарп оглянулся и увидел, как небо краснеет над грядой облаков.
— Примерно на это время.
Он оказался в огромном вестибюле, где высокие стены были украшены мраморными колоннами, хотя одна длинная стена была сокрыта лесами, на которых полдюжины рабочих месили штукатурку, замазывая поврежденный участок. У противоположной стены стояли четыре длинные деревянные скамьи, на которых сидело не меньше дюжины офицеров, явно чего-то ожидающих. Очевидного места, куда следовало бы доложить о прибытии, не было, поэтому он присоединился к ожидающим офицерам, прислонился спиной к стене и закрыл глаза.
Какого дьявола Джейн творит? Он боялся, что уже знает ответ, и почувствовал, как его трясет от приступа гнева. Они не были женаты и года! Вот же неверная сука! Его правая рука инстинктивно потянулась к эфесу палаша. «Убью суку, — подумал он, — распорю ее от промежности до сисек», — но тут же устыдился своих мыслей.