— Бывало и похуже, — сказал Шарп.
— Подняться по лестнице сможете?
— Разумеется, мэм.
— Всего один этаж, — сказала Канделария и подозрительно наблюдала, как он начал подъем.
Все глаза в вестибюле были устремлены на него. Без сомнения, люди гадали, какое у него дело в штаб-квартире. Он добрался до площадки, повернул и преодолел следующий пролет. Боль в бедре превратилась в тупую пульсацию. Затем он последовал за Канделарией по длинному мрачному коридору.
— Ненавижу этот дом, — сказала она. — Слишком большой. Теперь снова вниз.
Она повела его по черной лестнице, которая, как предположил Шарп, предназначалась для слуг, чтобы те могли попадать на верхние этажи, минуя парадную лестницу, но все же казалось странным подниматься и спускаться, чтобы попасть в комнату на первом этаже.
— На той лестнице слишком много народу, — Канделария, казалось, угадала его вопрос. — Каждый раз, как я прохожу там, они задают вопросы.
— Вопросы?
— О его светлости, а я не отвечаю. Не их дело. Пришли!
Она привела его в ту же большую кухню, где он впервые ее встретил. В железной решетке в центре огромного очага горел слабый огонь. Она положила покупки на большой стол, затем указала на хилое пламя.
— Разведите пока огонь посильнее, Ричард, — сказала она, — а я скоро вернусь.
Шарп поворошил угли кочергой, затем набросал в огонь дров, так что к возвращению Канделарии хорошее пламя уже отбрасывало пляшущие тени по всей кухне с высокими потолками.
— Отлично! — сказала она и погрелась у огня. Как и при их первой встрече, она принесла тяжелый халат. — А теперь, — скомандовала она, — раздевайтесь и наденьте это.
Она бросила ему халат.
— Это всё французская кровь?
— По большей части.
— Тогда снимайте всё это. На этот раз вы без винтовки?
— Я оставил ее своим людям.
— Я стяну сапоги, — сказала она, сдернула грязные сапоги и швырнула их в угол. — Ваш батальон здесь?
— Одна рота, — ответил Шарп, вставая.
— Так вы ночуете с ними?
— Либо так, либо подыщу место в таверне. — Он надеялся провести ночь с Джейн, но эта мечта скисла.
— Таверны переполнены, — резко сказала она, — и крайне недешевы! А девки там грязные. Грязные! Вы же здесь с адмиралом?
— Вы знаете о нем?
— Его зовут сэр Джоэл, его жену Флоренс, у него есть сын по имени Горацио, и именно он сказал мне, что девки в тавернах грязные. Да, я его знаю. — Она ухмыльнулась. — Так что да, я знаю о нем.
— Я с ним, — сказал Шарп, — по крайней мере, я так думаю.
— Адмирал остановился здесь, так что и у вас здесь будет комната. Его светлость этого бы хотел.
— Вы уверены?
— Я экономка его светлости. Что я решу, то ему и понравится. А теперь раздевайтесь.
— Слушаюсь, мэм, — с усмешкой ответил Шарп.
Ему было странно неловко раздеваться догола перед ней, но Канделария занялась распаковкой покупок и взглянула на него только тогда, когда он закутался в большой темно-синий халат.
— Теперь покажите вашу царапину, — скомандовала она.
Шарп сел перед огнем и обнажил правое бедро.
— Царапина! — насмешливо повторила она, и Шарп увидел, что щепка проделала в бедре изрядную дыру, из которой теперь сочилась кровь сквозь спекшуюся корку. — Вы чистили рану?
— Просто выдернул деревяшку.
Она промыла рану мокрой тряпкой, затем плеснула бренди в порез, прежде чем перевязать бедро чистым полотном.
— Если скоро не заживет, пойдете к доктору.
— Да, мэм.
— Ему придется вскрыть ее и посмотреть, не осталось ли чего внутри.
— Деревяшка вышла чистой, — сказал Шарп.
— Сейчас девушки приготовят вам ванну, — сказала она.
— Ванну? — с тревогой переспросил Шарп. — Девушки?
— Служанки. Они были в доме. Они были служанками Императора, ха! Теперь они почистят ваш мундир, и я сказала им, что если они справятся с этим плохо, я их побью!
— И вы бы побили?
— Нет, они хорошие девочки. Теперь идемте со мной. Вам не нужен палаш, майор!
— Он пойдет со мной, — настоял Шарп.
Она вырвала оружие из его хватки.
— И вы будете его сами чистить? Точить? Смазывать? Я займусь этим. — Она положила палаш на стол и повела Шарпа обратно наверх, в комнату с видом на море. — Вы будете отдыхать здесь, Ричард, — строго сказала она.
— Мне нужно сначала зайти в конюшню, — сказал он.
— В таком виде?
— О, черт.
Он спустился обратно, выудил свои походные рейтузы и куртку из грязной кучи белья, натянул сапоги и, ведомый Канделарией, отправился в большую конюшню, где, как и ожидал, нашел Чарли Веллера, чистившего возвращенную лошадь. Он дал Чарли монету.