— Можно с вами поговорить?
— О чем?
— Скелет из Винстада, — Рино решил сразу же перейти к делу, рассудив, что полицейская форма говорит сама за себя.
— Ничего об этом не знаю, — Микальсен беззвучно сплюнул.
— Останки принадлежат мальчику.
Старик посмотрел ему прямо в глаза.
— Слышал.
— Здесь, во фьорде, деревни маленькие.
— Мне уже много лет. — Микальсен, по рукам и лицу которого ясно было, что всю свою жизнь он проработал в море, почесал заросший щетиной подбородок, — но с головой у меня все в полном порядке.
— Мне кажется странным, что о пропаже мальчика никто не сообщил. Конечно, возможно, он был неместный, но все-таки. Если кто-то здесь, во фьорде, исчезнет, это ведь сразу заметят.
Старик воткнул нож в рамку точильного камня.
— У Винстада свои секреты, но скелет.
— Не похоже на них, да?
Микальсен покачал головой.
— Был там один мальчик, — сказал он, присев на сломанный стул, прислоненный к стене. — Он утонул. Ему было лет четырнадцать или пятнадцать. Это было давно, полжизни назад, ну, конечно, если вы пожили с мое.
Он снова сплюнул.
— Бедный парень не умел плавать. Калека. Ну, он не единственный, кто закончил свою жизнь во фьорде.
— Что случилось?
— Боюсь, мы никогда этого не узнаем.
Глава 11
Он очнулся от приступа рвоты. Сразу же вспомнил, где находится и что случилось. Они занесли его в палату и разместили на кровати. Он заметил, что среди них была Йориль, она плакала. Видимо, оплакивала ту жизнь, которую он вынужден был вести, те возможности, которых он лишен. Например, возможность общаться с внешним миром. Он слышал, как она говорила: «Я бы с радостью ему помогла. Если бы понимала его».
Ему удалось уловить лишь обрывки разговора медсестер, но по их словам он понял, что ему удалось лишь включить компьютер, но не зайти в систему. Слабое утешение в минуту поражения. Он вытащил свой единственный козырь и проиграл.
Прошло, наверное, около получаса, как дверь открылась, и он снова почувствовал этот запах. Дьявол вернулась и смотрела на него. Она, конечно, слышала о его попытке воспользоваться компьютером и уж точно была не такой наивной, как Йориль. Дьявол все поняла. Из коридора донесся чей-то голос. Это была заведующая пансионатом, она встречала его при переводе из больницы. После этого регулярно его навещала, говорила какие-то общие приветственные фразы. Но и она не сочувствовала ему так, как Йориль. Заведующая была женщиной холодной, но в данный момент он очень обрадовался, услышав ее гнусавый голос. Она обратилась к Дьяволу и, явно сдерживаясь изо всех сил, отчитала ее. Одной из медсестер нужна была помощь, заведующая просила Дьявола срочно пройти в ту палату. Затем она поспешила дальше, но Дьявол не двинулась с места. Видимо, пыталась понять, успеет ли влить в него каплю-другую яда.
— Спишь? — прошептала она от двери.
Он изо всех сил притворился, что спит.
— Да ну.
Она видела его насквозь.
— Хотела просто сообщить тебе, что мы немного поменяли график. Я специально попросила, чтобы меня отрядили дежурить у тебя — здорово, правда? Нам действительно нужно получше следить за тобой. То, что произошло сегодня вечером… больше никогда не повторится.
Он сглотнул.
— И зачем тебе нужен был компьютер?
Шаги по линолеуму, а затем хруст — она наступила на коктейльную соломинку.
— Спи, Герой, теперь уж я с тебя глаз не спущу.
Он заснул. И поэтому не смог понять, сколько прошло времени до тех пор, как очередная капля кислоты попала в глотку. Может быть, десять минут. А может быть, несколько часов. От шока он резко проснулся. Такой боли он еще никогда, ни разу в жизни не испытывал.
Глава 12
— Мне тогда было чуть за двадцать, и я на время переехал в Сволвер. Сволвер в то время активно развивался, а я не хотел быть рыбаком, как мой отец. Как же мы иногда ошибаемся.
Осмунд Микальсен мечтательно взглянул на светло-серое небо.
— Это случилось в один из осенних штормов, как с большинством затонувших кораблей и утопленников здесь, в Москенесе. С погодой у нас не шутят, море много дает, и забирает не меньше, — старик вздрогнул. — В выходные я обычно сидел дома. Ну а эти стали особенными. Калека. Мы все жалели беднягу.