- А “LA Cozza Infuriata” будут ждать? У них есть запас?
- На то они и “Злая мидия”, что икра у них только для гурманов.
- А что на счёт возгорания на складе? - продолжает Кот о наболевшем.
- Потушили, - пожимаю плечами, улыбаясь над тем, как Ди уронила спицу для вязания, опасно отжанглировав ею, а теперь, забавно кряхтя, пытается её поднять.
Срываюсь с места, чтобы кинуться на помощь, но её отец снисходительно машет рукой, мол, сиди, всё под контролем.
- И контейнера повреждённые утилизировали?
- Кот, - перебиваю друга, наконец, одаривая его взглядом. - Будешь крёстным?
- Я?! - теряется Костик, тыча себя в грудь пальцем.
- Нет, - хмыкаю. - Я вон у того рыжего кота спрашиваю, который свои яйца вылизывает на веранде.
- Курт, так я же вообще не бум-бум, - ёрзает он на стуле. - Что делать надо?
- Рядом быть, - снисходительно улыбаюсь, чувствуя такое умиротворение, что даже страшно.
А вдруг закончится? Вдруг оборвётся всё?
- Так мы и так будто сиамские близнецы, - хохочет друг, охлаждаясь напитком.
- Я ведь, тебе благодарен, - выговариваю, следя за его реакцией. Сентиментальным я стал за последнее время. – Лишь благодаря тебе, я здесь… с ней.
- А я думал, от меня одни неприятности, - усмехается друг, но по глазам вижу, как ему приятны мои слова.
- Ещё какие!
- Эй!
- Но в тот день… - отворачиваюсь и снова упираюсь взглядом в Ди. – Если бы не твоя алчность. Если бы не твоя сердобольность…
- Всё это звучит крайне сомнительно, - изгибает друг скептически бровь, на что я уже не сдерживаю смех.
Я, чёрт возьми, счастлив. Меня разрывает изнутри положительными эмоциями, и я совершенно не понимаю, как их обуздать. Постепенно узнаю, как с ними сосуществовать в одном теле, чтобы не сойти с ума и не улыбаться 24/7, как идиот. Я, всё-таки, бизнесмен. Усмехаюсь про себя. Слово, совершенно мне не подходящее.
Два года назад я не мог иначе. Я не мог успеть к операции Инги. Не мог совершить чудо и найти денег за такой короткий срок. Да за любой не мог. У нас не было ни единого шанса. И та вылазка, нарушавшая все мыслимые и не мыслимые законы, была единственной возможностью спасти почти святую женщину. А оказалось, та вылазка спасла всех нас.
Смотрю на свою жену и до сих пор не могу поверить, что она здесь, на полуострове, со мной.
Её отец оставляет дочь и жену бороться со зверем под названием «вязание», а сам подходит к нам и усаживается в плетённое кресло.
- И зачем здесь вязанные вещи? - качает головой Анатолий.
- Зимними ночами температура опускается до минус двух, - пожимаю плечами.
Диана делает, что хочет. Занимается тем, что не свойственно светским львицам. Она из обеспеченной семьи, но с богатой и открытой душой.
- Малыш дома в кроватке будет спать ночами, - проговаривает и тут же грустнеет на глазах. – А мы этого не будем видеть…
- Вы же знаете… - начинаю я, но он машет рукой.
- Да, конечно, знаю, - печально вздыхает. - Москва – не её город. И я прекрасно понимаю свою дочь.
Мужчина окидывает зелённо-оранжевые просторы мечтательным взглядом и ещё раз вздыхает.
- Здесь для неё в самый раз. Тихо, спокойно. Благодать. И внуку здесь самое место. Ей богу, ещё пару лет поработаю и к вам сюда переедем с женой.
Я усмехаюсь, понимающе кивая. Хотя Ди говорила, что не хочет жить в Москве ещё и потому, что на меня все её подруги смотрят с жадностью и вожделением и ей будет спокойнее, если мы будем жить там, где моя «внешность не будет способствовать её нервному срыву!».
- Раньше я трудился, потому что у меня дочка, - продолжает откровенничать тесть. - Потому что не хотел на неё всё сваливать. Но теперь есть ты… Весь такой «крутой, классный и оболденный», как выражается Диана.
- Какая ценная характеристика, - улыбаюсь, представляя, как она выговаривает столь лестные эпитеты.
- Ты спас мою дочь два года назад, и я обязан тебе.
- Вы и так во многом мне помогли. И спасал я не ради денег, власти и связей.
- Я в курсе. Но мне больше нечего тебе предложить.
- У меня уже всё есть. Вы уже отдали мне самое дорогое, что имеете.
Мы оба смотрим на Диану. И оба стали слишком чувствительными. Хотя уже завтра, нам предстоит вернуться в нашу суровую, мужскую действительность.
Родители Дианы приехали к нам в отпуск, но даже в это время мы с тестем умудрились ввязаться в экспортно-импортный договор с соседним островом. Кто бы мог подумать, что на клочке земли по среди моря будут нуждаться в Камчатской красной икре. И Анатолий очень в этом помог мне на начальных этапах. Теперь же, я более уверено стою на своих двоих и знаю, что сделаю всё возможное, чтобы моя семья ни в чём не нуждалась.
Моя семья…
- Так, - окликает нас тёща, наверное, лучшая в своём роде. – Все к столу. Ужин готов.