- Не тронь мою дочь! – не своим голосом взревел я.
- О, Ромчик, ты чего Стася просто упала с дивана, когда потянулась за печеньем, - сладким голосом пропела она.
На лице не осталось ни капли от прежнего выражения и не видя на лице дочки четкий отпечаток женской руки возможно бы и поверил в очередную лож.
- Солнышко, иди ко мне, - я присел и протянул руки малышке, которая с радостью укрылась в моих объятиях, искоса поглядывая на мать.
- Настенька, а где Алина? – тихо спросил я видя, что дверь в гостевую комнату открыта и в ней никого нет. Я был уверен, что будь здесь Алина Насьюша бы не пострадала.
- Мама кричала, Алина ушла, - сказала дочка.
И тут я услышал звук отключения духового шкафа, а до моего носа дошел приятный аромат горячего гуся. Все встало на свои места. Эта женщина вновь под новый год решила испортить мне жизнь. Но, с меня довольно!
- Убирайся из моего дома, - тихо сказал я Кристине, хотя хотелось орать и все крушить. – И дочь останется со мной! Ты недостойна быть матерью.
И взяв опешившею женщину за локоть вывел ее из собственного дома и без сожаления закрыл дверь.
- Тетю Алину искать будем? – спросил я у дочки, на что та радостно закивала, но все же с какой-то грустью посмотрела на входную дверь.
Алина
- Алина, да что случилось? Ты можешь объяснить нормально?
Я лишь лежала и тяжело вздыхала. Сломанная нога ныла, а гипс застывающий гипс неприятно холодил кожу. Еще и сестра со своими расспросами.
А я вспоминала лучисто улыбающуюся девушку с черными как смоль волосами и ее гневное, когда она заметила меня: «Стоит немного поругаться с любимым, как пираний полон дом! Вали отсюда шалашевка!».
Я тяжело вздохнула при этих воспоминаниях. Да и винить Романа не видела смысла, сама же на него набросилась как голодная на кусок окорока. А ведь у него семья. Видимо он за мой счет решил проучить жену, ну и заодно развлечься. А я гонимая неприятными чувствами покинула его дом и на первой попавшейся попутке уехала в город. Вот где они, спрашивается, все вчера были?
До дома добралась без происшествий, а вот у самого подъезда… Под тонким слоем свежевыпавшего снега не увидела наледь и каблук на сапоге поехал. Итог: сломан каблук и нога в районе коленного сустава. Скорую вызвал выходящий из подъезда парнишка, так я и оказалась в районной больнице города. А на следующее утро смогла дозвониться сестре и сказать где нахожусь и что со мной. Через полчаса Маришка была уже у меня и изучала меня испытующим взглядом и доводила вопросами.
- Алин, ну не молчи. Объясни, что происходит? Ты не появляешься в отеле, за то нам сообщают, что у тебя сломалась машина, но с тобой все в порядке, а ты находишься у владельца этого самого отела, - я удивленно открыла глаза. Думала Роман простой работник… - А к вечеру прилетает этот самый владелец, и чуть душу из меня не вытряс, где ты можешь находиться?
- Подожди, что он сделал?
- По его словам, произошло недоразумение, и ты все не правильно поняла. А пока его не было упорхнула в неизвестном направление. Знаешь, дорогая, не знаю, что между вами двоими произошло, но он искал тебя весь вчерашний день. Даже дома у тебя побывал, откуда уж он адрес узнал я не в курсе! И я тебя еще раз спрашиваю, что произошло!?
Не выдержав ее натиска, я как на духу рассказала ей все, что случилось. И как машина сломалась, и как шла я замерзшая, и как неприветливый хозяин дома не хотел меня пускать к себе в теплый дом, и про его замечательную дочку и как он не умеет с ней обращаться, и про то, что было дальше, а на утро его не было, но вернулась его жена.
- Ну, и дура же ты, Алька! – после долгого молчания сказала мне сестра.
- Почему? Что я должна на нее была наброситься и доказывать, что я не жираф?
- Нет. Но, мужика дождаться просто могла. Ведь ты же была гостьей в ЕГО доме. И подумай, если у человека есть ребенок и он постоянно проводит с ним время, разве он не знает, как с ним обращаться? – Марина посмотрела на меня в упор с осуждением. – Подумай об этом на досуге, а я пойду. К вечеру заскачу снова.
Сестра ушла, оставив меня в растерянных чувствах. Может, все действительно не так как мне показалось на первый взгляд? Если это так, то как же неудобно перед Ромой. Господи, что он сейчас думает обо мне? Мысли терзали меня еще долго, но, в конце концов, после укола с обезболивающим я уснула.