Трофеев было много. Собрав все орудия и порох, фрегат величественно отчалил. Его серый корпус ещё долго был виден жителям полуразрушенного Рабата, но вскоре и он слился с линией горизонта.
Фрегат несколько отяжелел и шёл не так ходко, как раньше. Трюм был забит под завязку стволами корабельных пушек, но пороха было мало. На один или два хороших боя. Выйдя с гавани, я решил идти прежним курсом на Мадейру. Жаль было, конечно, бригантину и её команду, но что поделаешь, главное — друга спас.
Мой одинокий серый фрегат плыл в сторону острова Мадейра и через два дня прибыл в Фуншал. Набрав здесь свежих продуктов и воды, продав часть орудий и закупив немного пороха, мой фрегат вышел из гавани. Паруса наполнились ветром, и он ходко побежал вперёд, устремляясь в безбрежные дали Атлантического океана.
Никто из команды не знал, что, стоя у штурвала, я подгонял судно своей магией. Благодаря этому корабль бежал в два раза быстрее, чем обычно. Мне хотелось поскорее приплыть на Кубу и стать на якорь в порту Гаваны. Посмотреть на красивые здания и вспомнить былое, может быть, мой учитель фехтования все ещё был жив. Я смотрел вперёд, стараясь не оглядываться назад. С Мерседес и прочими девицами я уже расстался в глубине души. Бой убрал из сердца тоску, а спасение Алонсо снова вдохнуло веру в себя.
После произошедших событий команда совсем по-другому смотрела на меня, да и вообще, стала немного побаиваться. Ведь никто не видел, как я выплыл и оказался на борту бригантины. Все видели, как я нырнул, а потом, вдруг, оказался на борту бригантины.
Дни шли своим чередом, океан был пустынен, лишь изредка на его поверхности появлялись косяки рыб или пронзали морскую глубину треугольные плавники морских чудовищ. Попутные корабли не попадались, как и встречные. Вода в железных бочках не протухала.
Продукты уже не были свежими, но их было в достатке. Ну, а чтобы вода дольше оставалась свежей, я решился на эксперимент. Дурацкий, надо признать.
— Алонсо, как настроение?
— О! Превосходно, Эрнандо.
— Алонсо, а не хочешь ли проверить действие своей магии на воде. Давай её наэлектризуем?
— Наэлектризуем?! — с трудом смог выговорить Перес.
— Да, то есть, ты ударишь молнией по бочкам, и она не будет протухать в них дольше, чем обычно, — я сделал паузу, — наверное…
Вместе мы спустились в трюм, и Алонсо ударил молнией в одну из бочек. Электрический разряд пронзил воду, уйдя в железные бока бочки, а от неё в доски. Ничего не произошло, заряд был слабым, ионизация тоже получилось слабой, но очень хотелось развлечений. Путешествие через океан всегда наполнено рутиной и однообразием.
Испанские и португальские галеоны были очень большими, и в этом была не только практическая задумка. Стоит представить, как ты плывёшь по морям от трёх месяцев до года, так сразу становится понятным, что нужно и большое пространство и маломальские развлечения, как для обычных матросов, так и для офицеров.
— А пойдём, ударим в рыбу какую.
— А пойдём! — Алонсо тоже было скучно.
Выйдя на палубу, мы прошли на нос корабля и стали зорко всматриваться в поверхность океана, выискивая цель. Вахтенные с любопытством наблюдали за нами.
Довольно долго ничего в поле зрения не попадалось. Наконец возле корабля появилась какая-то веретенообразная тень, не иначе, гад морской. Тварь была довольно крупной, и я решил её не трогать, чтобы не нарваться на неприятности. Алонсо же был чужд примитивный страх.
— О! Вон! — и он изо всех сил сразу же ударил по ней. Тварь резко потеряла скорость, затрепыхалась и стала всплывать. Она была огромна и явно хищная. И, что интересно, я её не знал.
В голове пискнул знакомый смех и сразу затих. Веретенообразное тело дёрнулось, очнулось, встало на хвост и прыгнуло на нас, разинув пасть, усеянную острыми пилообразными зубами. ХЗ, как звали эту монструозную тварь, но она явно не ожидала от нас столь подлого удара электричеством и резко пошла в атаку. А может, как чувствовала.
«Ни хрена себе!» — только и успел подумать я, как эта тварь оказалась лицом к лицу с нами, точнее, со мной, и точнее, рылом. Мерзко запахло давно протухшей рыбой, тем самым тухлым запахом, что так любят то ли шведы, то ли норвежцы. А мне вот не нравится…
Сабли у меня с собой не было, а Клык, как обычно, торчал за сапогом. Глаза чудовища были направлены прямо на меня, и в этом водянисто-мутном взгляде с чёрным каплевидным зрачком почудилась давно знакомая усмешка. Я хоть и не трус, но один укус — и полбашки нет.
Рядом громко треснул разряд, и голова парализованного монстра всего лишь на мгновение застыла перед моей головой. Этого ничтожного момента мне как раз и хватило, чтобы машинально ударить по ней водяным щитом. Тут же появившись, он оттолкнул морское чудовище назад, и оно с шумом рухнуло обратно в воду, подняв тучи брызг, взлетевших выше бом-брамселя.