Нам просто не жалко.
Узкий, остро заточенный серп серебристой луны – наш союзник. Как и ледяные глаза звезд. Ими еще мои предки любовались. Когда грабили соседей. И всех, кто мимо проплывал, заодно.
Далекие золотые звезды в небесной черни – бессмертны и неизменчивы. В отличие от людей.
И они не предают. Потому что ничего и не обещают. Они одинаково равнодушны ко всем.
А мы и так отлично знаем, как не попасть под острый луч ночных светил. Пусть они лучше замечательно высветят наших врагов. И помогут тому, кто готов зайти дальше. Кому нечего терять.
Ровный плеск воды, скользящий по глади темно-бирюзовых волн лунный луч. В его мягком, приглушенном свете – черная громада вдали. Три черных острых башни. Самые родные громада и башни в этом мире. Сколько ночей за этот год они мне снились! Сколько раз я просыпалась с глазами, мокрыми от горьких, как морская вода, слез.
По этим чаячьим скалам я карабкалась в детстве, с этих высоченных утесов бесстрашно ныряла в море. А из этой гавани мы с отцом столько лет ходили в море.
Но к гавани - нельзя. Сейчас наш путь – Соленая Заводь. Наше тайное с Наставником место. Ох, как он меня здесь в детстве гонял! С моих десяти лет. Когда Аскольд отправился в Академию.
Сейчас в моем родном доме окопались кровные враги. И не просто заняли без боя мой дом – еще и там празднуют. Вывесили свой цветочный герб и торжествуют.
Не знаю, что стало причиной их очередного сборища. И знать не хочу. Главное, что всякой швали там в эту ночь многовато.
Зачем дяде понадобилось приглашать столько постороннего народу в замок? Он ведь ничего не делает просто так. К тому же, скуп, как гоблин на королевской службе.
Ладно, Дораны. Дядя всё еще может считать их родней. В конце концов, хоть семьей они быть и перестали, но подельниками-то ему остались.
Мой отец был силен, но слишком честен. После его смерти нашу семью уничтожили без боя.
Я стала единственной, кто дрался до конца... даже потеряв на это право. Впрочем, может, Аскольд тоже сопротивлялся яду. Не знаю. Он сгорел за часы. И о его смерти я узнала в тот же день и час, когда и обо всём, что случилось после. Мои враги времени не теряли. В отличие от меня.
Я же не знала, что они у меня есть.
Жаль лишь, побежденных это никак не оправдывает. И ничем им уже не поможет.
Так что Дораны повязаны с дядей не навсегда, так надолго.
Но за каким гоблином лысым ему сегодня понадобились здесь еще и Лаэрты? Они-то в его грязных играх – при чём? Наш путь с дорогой второго Морского Клана штормовая буря развела уже давно. Родней они нам быть перестали. Но и врагами до чих пор не сделались. Или я ошиблась еще и здесь? Неужели и они тогда уже были – в деле?
Сплошные проблемы и лишняя стража – на мою голову. Впрочем, кажется, догадываюсь. Кузен Герберт ведь празднует первое совершеннолетие. А с чем оно совпадает? Правильно, с брачным возрастом. Значит, что у нас еще сегодня может быть? Заключение выгодной помолвки. С очень полезной и денежной невестой.
Да легко. Золото дяде пригодится. А до полного совершеннолетия лорда приданым его жены распоряжается опекун.
Или и не только приданым. У Главы Клана, даже временного, много, очень много способов вынудить членов Клана к чему угодно. А тетка уже далеко не юна. Смазливенькая белокурая куколка с давних портретов превратилась в располневшую, оплывшую клушу.
Лунная дорожка скользит по воде. Отражает звезды в морском зерцале. Мы с Наставником осторожны. Кто много лет провел в Штормовом Замке – научен избегать лунного взгляда. Зато умело пользоваться им, как факелом. Высвечивать врагов.
Так, если Лаэрты, то кто из них? Там точно две взрослых девицы в основной ветви. На домашнем обучении – как и когда-то моя сестрица. Так что нигде мы с ними не пересекались.
И еще там не меньше одной кузины, точно помню. Само собой, тоже на домашнем. В этом Лаэрты схожи с Доранами. Девиц из дома до замужества не выпускают. Отличие – в том, что иногда привозят на столичные балы. Но я сама там была слишком редко.