А вот сыновей в Терновом Замке трое. Младший – в Военной Академии. Не виделись.
Двое старших учились в нашей. Только закончили ее еще до моего туда поступления. Так что тоже мимо. Не знаю.
Над главой семьи, лордом Вэйсом Лаэртом, посмеивались, что он под изящным каблуком жены. Может, да. А может, и нет.
Про нашего ректора тоже говорили, что он - человек честный и справедливый. Не сомневаюсь: в большинстве случаев так оно и было. Просто всегда бывают исключения. Маленькие, незначительные, редкие.
А нам с сестрой все, кому не лень, предрекали ясно очерченное будущее. Оно было очевидно всем и каждому. Каждому надутому аристократу и каждой хорошо воспитанной даме. И даже нашей менторше, жрице Храма Домашнего Очага.
Златокудрая, голубоглазая Майя – гордость родителей, светская красавица, блестящее воспитание, кроткий нрав. Выгодный брак, идеальная жена, нежная мать.
Я... Ну, тут всё ясно и понятно. Моя кровь была очевидна. Не в маму. Наследственность ужасающая. Потомка пиратов даже не пытались толком воспитывать. Сгинувшая когда-то в море папина сестра была ярким примером бесполезности таких усилий. А Академия вообще всё испортит. Там дев лишают не только невинности тела, но и гораздо хуже – невинности ума и характера. В новую семью попадет не вожделенный и воспеваемый в Песни Невесты чистый лист и мягкий воск, а отточенный со всех сторон кусок уже ограненной породы. И не факт, что золота.
Так говорили многие – в соседних замках. В нашем бы не посмели. Не при папе. Менторша поджимала губы... но не хотела потерять место. Сколько ей тогда было? Меньше тридцати, когда она переступила порог нашего замка. Не больше сорока, когда вечность перевернула часы нашей семьи.
Интересно, где эта кислая тетка сейчас? Разрешили вернуться в Храм или... она слишком много знала и видела?
Моей сестре предсказывали чудесное будущее, мне – плохой конец. Угадали. Наполовину. Паршивый финал меня ждет почти наверняка.
Просто мою сестру он настиг гораздо раньше. Она обеспечила конец нам обеим. И нашей семье, что гораздо хуже. И непростительнее.
Серебристая луна усмехается с небес. Кривой, серпастой ухмылкой Бога Смерти.
Ладно, генеалогию я вроде учила неплохо. Но в итоге толком не знаю ни кентавра лысого. Нужны не строчки на бумаге, а черты характера. А их в книгах не было.
Я была одной из лучших студенток параллели. Серебряный Свиток первого курса. И всё это – бесполезно.
Может, правы были те, кто и пальцем не пошевелил ради меня? Может, и впрямь бесполезно учить женщину? Всё, что мне в итоге понадобилось, это умение драться и убивать. Прочее можно смело отправить в мусор. Вслед за хорошими манерами и знанием столовых приборов.
Да, пригодились еще языки. Теперь я умею отборно материться на двух десятках, не меньше. На городском дне такое уважают.
Но по боевке я на курсе была первой. Даже еще в родовом замке порой удостаивалась скупой похвалы Наставника, вроде: «Прежде чем тебе вскроют глотку, ты продержишься целых пять минут. Четыре – так уж точно».
Вот сейчас и проверим. Раньше, чем рассвет отразится в морской глади, и первые лучи зари заиграют на моих родных прибрежных скалах.
Глава четвертая
Глава четвертая.
Лодку вроде как причалили бесшумно. Много лет подряд я любила этот песчаный уголок заводи в зарослях вереска.
А вот дальнейшее не смог предсказать никто.
До сих пор серебристая луна была на нашей стороне. Ровно до мига, когда из вересковых кустов вывалился напомаженный и завитой юнец в модных тряпках. Улыбающийся от уха до уха. И даже без меча на поясе.
Похоже, знатный, хоть и безоружным по ночному бережку шатается. И совсем молод – мой сверстник или лишь совсем чуть старше.
И неверная небесная союзница сыграла не на нашей стороне. И уж точно - не на его.
- Ариадна, милая... – голос еще звучит радостно.
Улыбка гаснет на лице, рот приоткрывается в крике. Паренек – не полный идиот. Ясно, что втихаря, под покровом ночи друзья и союзники не причаливают. Особенно с такими хмурыми рожами. Особенно мужик со шрамом через пол-лица и девица в мужской одежде. С обрезанными волосами.
Слуге еще могли прийти в башку контрабандисты, торгующие с хозяевами замка. Но не светскому юнцу с материка.