— Не пострадает.
Его уверенность доходила до безумия, и дракон это понимал, но сдаваться после пройденного пути не собирался.
— А что если? — Ральф тоже не привык отступать.
Черные глаза, уставились в серо-голубые и требовательно ожидали ответа.
— Если она навредит кому-то из близких… Тогда пути назад не будет. Понимаешь?
Альфа понимал. Понимал все, что говорит стражник, но страх за любимых не позволял ему рисковать. А риск был сейчас необходим.
— Я могу помочь.
Он и забыл, что с ними присутствует еще один человек, а точнее, вампир.
— Объясни?
Эрик догадывался, о чем подумал Ариан, но хотел услышать от него.
— Я так понимаю, юный вожак, переживает за свою самку?
— Любимую, — поправил Ральф.
— Любимую. — Согласился Ариан. — Моя скорость позволит унести юную особу быстро и далеко, если будет угроза жизни.
Мужчины застыли в молчании. Дракон взирал на Ральфа, Ральф же не отводил глаза от вампира. И спустя недолгое молчание, он произнес.
— Кики не согласиться отсиживаться.
— Вынести двоих я смогу, но скорость и расстояния сократятся. — Глаза сверкнули красным пламенем… — Буду на встрече с другом.
— Насколько мы можем доверять «другу»? — Эрик знал Ариана и доверял ему в той мере, в которой потенциальная жертва, может доверять потенциальному хищнику. Но с другими представителями его расы у него дела обстояли не лучшим образом.
— Полностью, если просьба будет принадлежать мне.
И вожак сделал то, чего никто до него не делал — кивком, согласился принять помощь от злейшего врага. Кто бы что ни говорил, но любовь делает нас лучше. Она открывает в нас самые благородные чувства: заботу о ближнем, способность брать на себя ответственность, способность быть уязвимым и не стыдиться этого, но самое главное, понимания человеческой, да и нечеловеческой слабости.
На сегодня Ральф принял слабость вампиров к крови и свою слабость — страх потери любимой. Приняв две эти истины, он смирился с необратимой необходимостью соседства волков и упырей, и возможностью плодотворного сотрудничества.
— Оставляю вас одних. Мне еще необходимо успеть на совет старейшин. — Ариан медленно встал. Легким движением руки перехватил трость и, забрав пергамент, кивнул мужчинам. — Через два дня будем у Вас на поляне, для подписания договора. — Ральф кивнул в ответ. — Эрик, с тебя дата и время. — Дракон тоже кивнул, и вампир мгновенно исчез, оставив после себя, скрипучую дверь.
И только после этого, первый из трех, одним быстрым движением опустошил три стопки.
«Ярости земли» мгновенно обожгла горло, заставив закашляться. Из глаз хлынули слезы, а тело словно сотрясало от обжигающего напитка. После недолгого мучения наступила легкая прохлада, растекшаяся нежным, дурманящим ручейком по всему телу и наступило долгожданное умиротворение.
— Действительно, ярость земли, — Произнес стражник, расплывающейся фигуре с темными волосами.
— Я думаю, нам пора. — Произнесла фигура.
— Еще парочку. — Не согласился он.
— Я думаю, с тебя хватит.
— Пф. — Эрик попытался встать, но не получилось. — С чего ты решил?
— Сколько у меня пальцев?
— Ну до чего ж надоедливая фигура.
— Все ясно. — Решила фигура и зачем-то подняла удобно расположившегося дракона, перекинула его руку себе на плечи и, придерживая за спину, повела куда-то причитая. — Вот сейчас бы этот упырь со своей скоростью был бы как никак, кстати.
— Ариан хороший. — Решил сообщить Эрик, которого больно чем-то ударило. Когда нос ощутил легкий ветерок и запах свежей травы с примесью ночных цветов, он понял, что это была балка на выходе.
«Ну вот зачем так низко ставить балки? Когда пьяный выходит, то не до контроля движение». Но следующая мысль расставила все на свои места. «Пьяные не выходят, а выползают».
— Чем же он так хорош? — Фигура справа продолжала бубнить. — Чего ты такой тяжелый? Худой же.
— Я не худой, а поджарый. — Не согласился дракон, по которому ударила ветка, по запаху, клена.
— Может, ты сам себя оклемаешься, как ты это умеешь? Огонь там в себе разожжёшь?
— Не получится. — Резюмировал он после попытки. — Рано. Или, может быть, поздно. Ик. Не знаю. Давай ляжем здесь?
Ноги стали ватными и очень захотелось спать. Уханье сов, стрекотание цикад и полная, яркая луна на усыпанном звездами черном полотне, располагали ко сну под открытым небом.
Нет уж. Я домой хочу.
Вот же ж ворчун попался. С утра надо будет узнать, кто такой.
— Я хочу спать здесь и сейчас.