Я крепче сжал микрофон, слова уже горели на языке. Я чувствовал, как мои товарищи по команде напряглись, готовые встать на защиту.
— Эй…
Ари перебила как минимум четверых, ее тон был настолько холоден, что мог заморозить лед на катке.
— Меня разочаровывает, что женщина выбрала напасть на другую женщину, вместо того чтобы поддержать, — ее голос был спокоен, и комната замерла. Самодовольное выражение лица Эммы слегка дрогнуло от этого прямого укора. — Если я не ошибаюсь, ваш вопрос ставит под сомнение мою квалификацию на основании того, что я не мужчина, что не имеет никакого отношения к этой должности, — она выпрямилась, и я видел, как загорается огонь в её глазах. — Я окончила университет с отличием, став первой в семье мексикано-американкой с высшим образованием. У меня годы опыта в высокоинтенсивных тренировках, силовой подготовке и профилактике травм. Я посвятила карьеру развитию выносливости спортсменов — на льду и за его пределами. И я точно знаю, что нужно этой команде для лучшей формы, потому что знаю своих игроков. Ещё вопросы?
Гордость жгла мне грудь.
Граси встала, уставившись на Эмму взглядом, от которого даже мне стало не по себе, и повернулась к своей кузине:
— Мисс Контрерас, как лидер и образец для подражания в традиционно мужской сфере, что бы вы хотели сказать женщинам, которые хотят пробиться в эту индустрию? — она сделала паузу, улыбаясь шире. — Кроме «не быть тварью по отношению к другим женщинам».
Монро издал звук, который был одновременно похож на смех и на то, что он может прямо сейчас захлебнуться.
Ари улыбнулась, прежде чем ответить:
— Я бы сказала: ломайте границы. Не позволяйте стереотипам определять вас. Культурным, гендерным или любым другим. Ищите союзников, которые верят в ваше видение, и не позволяйте страху удерживать вас от мест, в которых вы имеете полное право быть. Занимайте свое пространство. Потому что вы его заслужили.
Граси начала хлопать, толкая в плечи ближайших репортеров, если они не начинали хлопать достаточно быстро, и я понял, что с кузиной Ари мы определенно найдем общий язык.
Тем временем щеки Ари стали одного цвета с ее костюмом, и она метала в Граси молнии глазами.
Я наклонился ближе, шепнув ей на ухо:
— Ты заслужила это сполна. Ты молодец.
Она взглянула на меня, наши глаза встретились, в моменте, который будто бы существовал только для нас, несмотря на то, что на нас смотрел целый зал. Если бы мы были одни, я бы поцеловал ее сейчас.
Границы между настоящим и притворством больше не были размытыми, они исчезли полностью. Я даже не был уверен, существовали ли они вообще.
Я был по уши влюблен, и хотел быть с ней столько, сколько она позволит.
Эта последняя мысль ударила как под дых. А долго будет это — «столько»? Вопрос остался висеть в воздухе, задевая что-то болезненное и уязвимое внутри.
Но прежде чем я успел погрузиться в это, Эмма снова поднялась, с лицом, полным едва сдерживаемого самодовольства. Она подняла планшет, на экране которого была фотография меня и Ари в «In-N-Out».
— Но разве не подозрительно, что она получила эту должность вскоре после того, как вы начали встречаться? — ее тон был полон намеков, и она даже не пыталась это скрыть. — Вы действительно утверждаете, что ее найм никак не связан с вашими отношениями?
В чем ее, черт возьми, проблема? Мы не общались месяцами, ни сообщений, ни звонков, ни чертовой открытки, и теперь она внезапно рассыпается в комплиментах мне, за счет моих товарищей, и ставит под сомнение трудоустройство Ариэллы?
Глаза Ари сузились, но на этот раз я вмешался.
— Позвольте прояснить, — я встретился взглядом с Эммой. — Ариэлла Контрерас была принята в эту организацию исключительно за свои навыки, опыт и заслуженное уважение в индустрии. Она одна из лучших в своем деле, и каждый игрок команды уже ощутил на себе результат ее подхода и самоотдачи.
Я изо всех сил старался сохранять спокойствие, но не смог скрыть, как сжимаю микрофон до белых костяшек пальцев.
— Мои отношения с ней никак не влияют на ее работу здесь. И, откровенно говоря, это оскорбительно — предполагать обратное. Ее не пропихнули на это место. Она его заслужила. Так что, отвечая на ваш вопрос — нет, наши отношения не имеют к этому никакого дела.
Ари разжала кулак у меня на коленях, переплетая пальцы с моими. Частично я опасался, что она разозлится из-за того, что я ответил за нее, вместо того чтобы дать ей снова сказать слово. Но когда я повернулся, ее глаза пылали благодарностью.
Краем глаза я заметил, как Монро подался вперед на своем месте, сверля взглядом мою бывшую.
— Чтобы все было ясно, — сказал он. — Я нанял мисс Контрерас задолго до того, как она вообще встретила Далтона. В следующий раз, когда решите оспорить чью-то профессиональную компетентность, советую опираться на факты, а не на устаревшие или оскорбительные предположения. Это ведь ваша работа, верно? Ирония в том, что вы намекаете на ее некомпетентность, а сами пришли сюда с голословными обвинениями и личными обидами.
На лице Эммы проступили красные пятна.
— Я… ну… она…
— Сядьте, мисс Фолк. Думаю, мы уже достаточно от вас услышали, — сказал Монро, глядя на нее, пока она не подчинилась, после чего прикрыл микрофон и повернулся ко мне. — Почему, черт возьми, твою бывшую пустили на Медиа-день? Как думаешь, кто ее сюда отправил?
Я не знал, что ответить. Обернувшись, я увидел, как Эмма опустилась обратно на свое место, и проследил за направлением ее взгляда, к задней части зала, где в дверном проеме стоял мой отец, наблюдая за происходящим с выражением, которое я не смог расшифровать.
Этот взгляд… заставил мою кожу покрыться мурашками.
Она здесь из-за него?
ГЛАВА 31
АРИЭЛЛА
ЭТОТ МУЖЧИНА ИЗВОДИТ МЕНЯ...
Мы спустились со сцены, пытаясь укрыться от толпы в моем офисе.
Моё тело дрожало от адреналина — всю эту встречу я изо всех сил старалась держать себя в руках. Чёрт побери, но я не позволю тому, кто явно пытался вывести меня из себя, добиться своего.
— Ну и сучка, — выпалила Грейси, врываясь в комнату. — И это фото? Кого, блять, волнует, что вы ели бургеры? Они же не застукали, как он кормит тебя своим «белковым обедом».
Далтон захлебнулся от смеха, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться от внезапного взрыва хохота. Надо было его заранее предупредить, что у Граси нет фильтров. А это она еще сдерживается. Еще пару встреч с ним, и она начнет живописно описывать свои горизонтальные приключения.
— Эй, Грасиэлла, — я зажала переносицу, сдерживая собственный смех.
Поощрять ее — плохая идея. Это сразу бьет ей в голову, и она вдруг начинает считать себя стендап-комиком.
Она шлепнулась в кресло, устроившись поудобнее, как у себя дома.
— Что? Я просто говорю то, что все думают.
В дверь постучали, прерывая наш разговор.
— Вот ты где, сын, — произнес Винсент Лэнгли, как будто слово «сын» было для него иностранным. — Ах, и мисс Контрерас, вы неплохо справились там, — его улыбка стала шире, напоминая хищника. — Хотя не скажу, что удивлен, некоторые вопросы явно вас задели. Внимание публики — совсем другой уровень, правда?
— Я не думаю, что она была задета, — Далтон скрестил руки на груди. — Если уж на то пошло, я бы сказал, она справилась лучше, чем можно было ожидать, особенно учитывая, что Эмма вдруг решила появиться.
Взгляд Винсента переключился на Далтона, и напряжение между ними стало почти осязаемым.
— Она журналист. И что теперь, ей нельзя выполнять свою работу только потому, что ты встречаешься с мисс Контрерас?