— Ну что, доволен?
— Нет. Я ничего не вижу, — пожаловался я, наклоняя экран, как будто это поможет увидеть больше ее тела.
Она ухмыльнулась, в ее глазах появился озорной блеск.
— В следующий раз уточни, что ты хочешь увидеть меня голой. А теперь говори.
О, если бы она хотела, чтобы я конкретно объяснил, что мне от нее нужно, я бы это сделал.
— Не смогу, — сказал я вместо этого, любуясь тем, как раскрылся ее рот. — Я тут единственный, кто знает, как включить воду. У меня все козыри.
Ее пухлые губы приоткрылись, грудь вздымалась от глубоких вздохов, и я готов был поклясться, что ее зрачки расширились.
— Чего же ты хочешь, Тэтчер? — её дрожащий шёпот заставил член пульсировать.
Блять.
Я пальцами показал ей, чтобы она опустила камеру, и она подчинилась, обнажив еще больше своей великолепной загорелой кожи, остановившись как раз в тот момент, когда в кадр начали виднеться ее соски. Дразнит.
— Ты прекрасно знаешь, что я хочу видеть.
— Я просто показываю столько же, сколько ты.
Впервые после ответа я осознал, что на мне надето, а точнее, не надето. Медленно поднял взгляд, заметив, как её глаза повторяют этот путь.
— Ты хочешь, чтобы я показал тебе больше, солнце? Хочешь посмотреть, насколько я твердый?
Она сглотнула, крепко зажав нижнюю губу между зубами. Кто я такой, чтобы отказывать даме? Я наклонил камеру ниже, вытаскивая свой член.
— Потому что я не против показать тебе, что именно ты делаешь со мной.
Ее блестящие губы разомкнулись, и я застонал от этого зрелища.
— Черт, я хочу, чтобы эти губки обхватили меня, — я откинул голову назад. Когда я оглянулся, ее камера была направлена вниз, давая мне ясный вид на ее красивые сиськи. — Они выглядят так же хорошо, как и ощущались в моих руках, — сказал я, обхватывая пальцами свой ствол и двигая рукой вверх-вниз.
— О боже… — ее стонущий шепот прозвучал приглушенно через динамик. — Я должна была принять душ, а не заниматься… этим.
— Нам не обязательно продолжать, малышка, — сказал я, голос смягчился, когда я направил камеру в сторону. — ы же знаешь, я просто дразнил тебя. Ты на сто процентов контролируешь ситуацию. Скажи слово — и я объясню, как включить воду, и повешу трубку. Я никогда не считал, что имею право на твоё тело, Ариэлла. Неважно, сколько всего мы уже сделали или чего никогда не сделаем — последнее слово всегда будет за тобой.
Что-то промелькнуло в ее глазах, слишком быстро, чтобы я мог уловить, но это было очень похоже на благодарность.
— Я еще не готова вешать трубку, — её голос стал низким, и она лишила меня дара речи, поставив телефон в углубление в стене душа, давая мне полный вид на её потрясающее тело. — Ну и что ты там говорил про власть, Тэтчер? — её голос звучал хрипло, как песня сирены.
— Проведи пальцем по тому месту, которое, я знаю, уже мокрое.
— Ты так уверен, — ответила она с ухмылкой, но сделала, как я сказал.
— Покажи мне, солнце. Покажи мне, какая ты чертовски мокрая для меня.
Что со мной?
Я люблю секс, как и любой другой парень, но это? Смотреть, как Ари ласкает себя по видеосвязи, пока я дрочу? Это что-то совершенно новое.
Она подняла пальцы, блеснувшие под светом в ванной. И словно прочитав мои чертовы мысли, она поднесла эти блестящие кончики пальцев к губам и сомкнула их вокруг.
В моей груди все закипело.
— Покажи мне, малышка, покажи, что бы ты сделала, если бы это был мой член.
Проклятье. Мои бедра подрагивали, когда я наблюдал, как она, следуя инструкциям, засовывает указательный и средний пальцы глубоко в рот, двигая головой вверх-вниз.
— Блять, какая хорошая девочка, — простонал я, наблюдая, как она трахает пальцами свой рот, пробуя на вкус свое возбуждение. С каждым крошечным хныканьем я становился все тверже, а мой язык немел от желания облизать ее тело. — А теперь коснись этого ненасытного клитора, солнце.
Ее пальцы издали влажный звук, когда она вытащила их изо рта. Слюна блестела на ее торсе, когда она провела рукой по телу, а затем снова погрузила ее между ног. Маленький стон раздался в телефоне в тот момент, когда она обвела рукой свой клитор, и мой член дернулся в руке. Эти звуки были лучше любых возгласов толпы.
Я подстроился под ее темп, желая увидеть, как она снова развалится на части, даже если на этот раз я не смогу сам довести ее до оргазма.
— Вот так, малышка, — сказал я, наблюдая, как другая ее рука поднимается, чтобы сжать соски.
Глаза Ари распахнулись, ища мои.
— Ты тоже это делаешь? — вопрос вырвался прерывисто, но в нём явно звучала нотка уязвимости.
— Я прямо здесь с тобой, дорогая, — я наклонил телефон, чтобы она видела, как моя рука работает над членом, затем опустил ниже, чтобы пощупать за яйца, и мы оба простонали.
Мой взгляд был прикован к ее пальцам, завороженный тем, как они кружат и погружаются, стремясь к кульминации.
Она была близка. Мы оба были близки.
Волна желания пронзила позвоночник, когда я вспомнил, как в прошлый раз кончил на её тело.
— Черт, мне нравится смотреть, как ты трогаешь себя, — сказал я. Уголок ее рта приподнялся. — Если бы я был там с тобой, я бы лизал и сосал твою нуждающуюся киску. Растягивал бы и наполнял тебя своими пальцами, — я ускорил темп, подстраиваясь под ее бешеные движения. Ни один из нас не мог продержаться дольше.
— О, боже, — застонала она, закрыв глаза, покачивая головой вперед-назад.
— Открой эти прекрасные глаза, малышка, — я улыбнулся, когда она повиновалась. — Хочу посмотреть, как ты кончаешь, как твои пальцы покрываются влагой…
Её рот приоткрылся, моё имя сорвалось с её губ, когда она достигла пика. Одного звука её удовольствия хватило, чтобы и меня накрыло. Сперма растеклась по низу живота, но в голове я представлял, как она капает на её киску и как она слизывает все с пальцев.
Блять.
Если я так себя чувствовал, когда ласкал Ари, то мне нужно было узнать, каково — быть глубоко в ней. Чувствовать, как ее киска обхватывает мой член, вся такая мокрая и теплая. По правде говоря, я могу и не пережить этого.
Здесь лежит Далтон. Убитый слишком офигенным сексом.
— Земля вызывает, Тэтчер. Ты все еще с нами?
Голос Ариэллы вырвал меня из послеоргазменного тумана. Её ленивая улыбка говорила, что она в том же блаженном состоянии. Мне нравилось, что она всё ещё полностью открыта. Часть меня боялась, что она снова закроется. У неё была привычка убегать, когда мы становились слишком близки, но это нормально. Я буду преследовать её, пока она не будет готова остановиться.
— Умер и попал на небес, — я нахмурил брови. — Нет, это не может быть правдой. Если бы я был на небесах, ты бы лежала со мной в постели.
Она закатила глаза, пытаясь скрыть смех.
— Ну что, я заслужила узнать, как включить этот душ?
— О, детка, ты заслужила все, что захочешь после этого, — сказал я, любуясь тем, как розовеют ее щеки. — Все не так уж сложно. Одна ручка — для температуры, другая — для смены режима, а третья — для смены интенсивности режима. Сейчас я посмотрю, как ты их включишь.
Звук воды и её радостный вскрик донеслись из телефона.
Она снова появилась в кадре, её рот несколько раз открылся и закрылся.
— Честно, я не знаю, как правильно закончить такой звонок.
Я рассмеялся.
— Ты спрашиваешь не того человека, потому что я никогда не делал ничего подобного.
— Мне нравится знать, что я первая, — сказала она с улыбкой, переминаясь с ноги на ногу.
— Единственная. Ты будешь единственной, Ари.
ГЛАВА 38
АРИЕЛЛА