Он был важен.
Когда шум немного утих, мое внимание снова привлек телевизор.
— В неожиданном соглашении об обмене клуб «Сан-Хосе Старз» приобрел бывшего тренера команды «Даллас Десперадос» Джоша Монро, защитника Кристиана Хименеса и центрального нападающего Далтона Тэтчера, несмотря на его недавнюю травму.
Я резко повернулась к Далтону.
— Ты будешь играть здесь?
Он улыбнулся, убирая слезу с моей щеки.
— Мы остаемся здесь, — сказал Хименес, появившись словно из ниоткуда и обняв нас обоих. — Ух, это было чертовски красиво. Меня прям пробрало. Черт, даже Монро, кажется, пустил слезу.
Я отступила, глядя через плечо Далтона туда, куда указывал Хименес. И точно — мой бывший босс стоял с обычным своим видом, руки в карманах, но уголки губ были слегка приподняты.
— Почему… как вы вообще все оказались в «Старз»? — спросила я, все еще не веря происходящему.
— Ну, — начал Монро. — Тэтчер влюблён и приехал бы сюда, даже если бы не мог играть. А мы не хотели оставаться и работать на этого мудака. Хотя выбора у нас не было — он уже подписал наши трансферы. Да и я не хотел отвечать за повреждения его машины, — взгляд Монро скользнул к Грейси, которая изучала свой бокал, будто это самая интересная вещь на свете. — В полицейском отчёте сказано, что машину Винсента, похоже, ударили длинным деревянным предметом. И представь, Граси, у меня из кузова пропала клюшка.
У нее начался приступ кашля.
— Черт. Вот это да. Храни их в более безопасном месте, — сказала она, глядя ему прямо в глаза с совершенно непроницаемым выражением лица.
Мое лицо расплылось в улыбке. Вот ненормальная. Это сто процентов она сделала. И я на все сто процентов безумно благодарна ей за это.
— Это все равно не объясняет, как ты оказался в «Старз», — сказала я, глядя в глаза Далтону, который все еще не отпускал меня.
— Он солгал, — его лицо потемнело. — Когда мой отец сказал, что обменяет Монро и Хименеса, если ты уйдешь — он уже все подписал. План был избавиться от всех в моей жизни, кто, как он думал, мог бы отвлечь меня от его целей. Так что я нанял нового агента и сначала кое-что уладил, — объяснил он, часть злости исчезла с его лица.
— Но это не так работает. Нельзя просто решить, куда хочешь перейти…
Далтон улыбнулся своей мальчишеской улыбкой.
— К счастью, даже с травмой у меня достаточно хороший послужной список, чтобы они были заинтересованы. Плюс, я с детства знаком с капитаном команды, Хоганом. Он потянул за нужные ниточки. Бумаги были окончательно оформлены этим утром, и мой юрист отправил их отцу. Кстати, — он вытащил телефон. — Вот, вспомнишь дерьмо…
Он ответил, и даже с телефоном у уха невозможно было не услышать злой рев его отца на той стороне линии.
— И тебе здравствуй, Винсент, — спокойно сказал Далтон и выждал еще немного, пока на него вылили ушат мата. С каждой секундой его улыбка становилась все шире, пока он не перебил: — Слушай, мой адвокат немного покопался. Заодно поговорил с Эммой. Мы собрали много интересной информации о том, как ты ведешь дела. Оказывается, ты не можешь сделать ни черта с этим обменом, потому что если попытаешься повлиять на меня, мою команду или мою девушку — я тебя похороню.
Слушая, как мужчина угрожает своему отцу, не должно меня возбуждать… но, судя по реакции моего тела, логика здесь не работает.
— Мне насрать на наследие Лэнгли. Это даже не моя фамилия, — я поклялась, что услышала грохот через телефон, но Далтон просто продолжил: — Если тебе есть что мне сказать — обращайся к моему адвокату.
Он завершил звонок под аплодисменты наших друзей.
— Вот это да! — закричал Хименес, дав пять Граси.
Даже Монро впервые за все время улыбнулся. Не думаю, что когда-либо в жизни гордилась кем-то больше, чем сейчас.
— Он тебя не достоин, — прошептала я, слишком переполненная эмоциями, чтобы сказать это громче.
Далтон поцеловал меня в макушку.
— Нет, не достоин. И ты мне это показала. Я люблю тебя, Ариэлла. Я приехал бы, даже если бы не мог играть в хоккей. Я хочу быть там, где ты.
Мое сердце сжалось от лавины эмоций, совсем не похожих на те, что были в начале вечера.
Его губы вновь накрыли мои, сначала мягко и с трепетом, а потом с нарастающим отчаянием, словно наши тела вспоминали, как близко мы были к тому, чтобы потерять друг друга.
Как я вообще могла сомневаться, что это не по-настоящему?
Или думать, что я сильнее в одиночестве?
— Я нашел недостающую часть своего сердца в тебе, солнце. Я хочу все. Хочу сказочного «долго и счастливо», — солёный вкус появился на губах, слёзы смешались в поцелуе. — Не плачь, дорогая, — мягко сказал он, отстраняясь.
— Ох, не могу, — мои губы снова нашли его. Эти слёзы были от счастья, и вряд ли они скоро закончатся. — Я люблю тебя, Тэтчер.
ЭПИЛОГ
ДАЛТОН
ОТКРЫВАЙТЕ ШАМПАНСКОЕ И НЕ ДУМАЙТЕ, ЛИПКОЕ ЛИ ОНО...
Спустя несколько месяцев… очевидно.
Последний период финала Кубка Стэнли был напряженным.
В воздухе вибрировало волнение. Болельщики обеих команд ревели, их коллективная энергия пробиралась сквозь борта и сотрясала мою грудную клетку.
Арена «Старз» жила своей жизнью. Казалось, весь Сан-Хосе собрался здесь сегодня, чтобы стать свидетелем седьмой игры.
Счет был равный, 2:2, оставалось чуть меньше минуты до конца. Каждая мышца в моем теле дрожала от адреналина, пытаясь бороться с усталостью, но к черту остановку. Не сейчас. Не когда Кубок так близко.
Я скользнул взглядом к скамейке и остановился на Ари, ее темные глаза были сосредоточены, она выкрикивала указания рядом с Монро. Я улыбнулся. Ее должность официально — тренер по физподготовке, но, черт побери, во время матча она вела себя как полноценный помощник тренера.
Она утверждала, что это потому, что ей приходилось жить с «центральным нападающим», так что она не могла удержаться. Ее приталенный пиджак двигался в такт ее жестам. На спине снова был вышит номер 55, но в этот раз я добавил кое-что особенное — «Тэтчер» шло по верху плеч в нежно-голубом, под цвет моей формы.
— Сосредоточься, — рыкнул Хименес рядом со мной, пока мы вставали на вбрасывание. — Мы сможем.
Я оскалился, сверкая капой.
— Еще бы, берем.
Шайба упала.
Лед под моими коньками был скользким, холодным и беспощадным, когда я рванул вперед, чисто подхватил шайбу и передал ее Хогану. Он помчался вдоль борта, но защита «Нэшвилла» сомкнулась, как стая волков. Я держался рядом, лавируя сквозь хаос, пока секунды тикали.
Двадцать секунд.
Шайба вылетела из-под клюшки Хогана, заскользила по синей линии. Хименес врезался в двух игроков «Нэшвилла», пробившись сквозь них, и отправил ее мне. Я подхватил — чисто. На долю секунды все вокруг замерло. Шум трибун, крики игроков — все исчезло, когда я прицелился в ворота.
Десять секунд.
Я замахнулся и ударил — шайба полетела, проскользнула мимо ловушки вратаря и вонзилась в сетку.
Арена взорвалась, и мне показалось, что сердце остановилось.
Раздался финальный гудок.
Я просто стоял, впитывая шум. Потом Хименес врезался в меня.
— Мы взяли гребаный Кубок Стэнли! — заорал он, вдавив меня в борт, пока наши товарищи по команде накинулись сверху.
Как только я вырвался из кучи тел, мой взгляд начал искать ее.
Она больше не кричала — она сияла, ладони были прижаты к лицу, слезы катились по щекам. Ее пиджак блестел в свете арены, и я не смог сдержаться. Я подкатил прямо к ней, скинул шлем, обвил ее талию руками, поднял и закружил.