– Ура! – радостно воскликнула Флоранс. – По крайней мере, тебе больше не придется слушать все эти глупости! А главное – не придется общаться с этими пошлыми тетками, каждая из которых воображает себя эстеткой только потому, что ей удалось произвести на свет такую тонкую и гибкую штучку!
Каролина перебила ее, испугавшись, как бы подруга не почувствовала себя слегка задетой:
– Послушайте, девчонки, что я придумала! Люси сейчас с отцом, ее брат и близняшки на неделю пристроены, ну и…
– Нет-нет! – поспешно отозвалась Элиза. – Я должна сама побыть с Люси. Второй тур через неделю, она захочет каждый день ходить на занятия.
– Дивные каникулы! – пробормотала Флоранс.
Когда пришел вызов на конкурс, Элиза с Марком ужасно расстроились из-за того, что придется отменить поездку на Сицилию. Они впервые за четыре года решили провести вдвоем отпуск, но конкурсные дни пришлись как раз на время пасхальных каникул.
– Да брось ты! Всего ведь неделя! А Люси во время конкурса в твою сторону так и так даже и не посмотрит, – уговаривала Каролина. – И знаешь, тебя так угнетает мысль об интернате балетной школы, где малышке придется жить, что от одного этого девочка может почувствовать себя виноватой, если поступит. Честное слово, Элиза, как ей, так и тебе недолгая разлука пойдет только на пользу!
Гудки в Алеееек… сандрийском порту все ту же пеееес… ню поют…
Болтовня трех подружек, набившихся в «твинго» Флоранс, перекрывала голос Клода Франсуа. «До чего бездарная музыка!» – смеясь до слез, думала Элиза. Устроившись на пассажирском сиденье, она сжимала стоявшую у нее на коленях маленькую дорожную сумку и нервно скребла ногтями по застежке-молнии.
– Остановка, девочки направо, мальчиков у нас нет! – сообщила Флоранс.
На заправке они запаслись чипсами и клубничной карамелью – этими, по мнению Люси, концентратами химических калорий, от которых она в свое время добровольно отказалась, голодом подкрепляя честолюбивое желание стать солисткой балета. Оглушенная ревом проносившихся мимо машин Элиза вдыхала смешанный запах травы, земли и бензина. Подметки липли к асфальту, залитому топливом и отработанным маслом. Воздушный шланг подрагивал, пытаясь указать направление ветра, довольно-таки прохладного в этот ранний весенний вечер. Подойдя к машине, Элиза посмотрела на свое отражение в стекле и поморщилась. Стрижка, которая должна была ее омолодить, выглядела жалкой – почти голая головенка, да еще под глазами круги, и щеки не слишком упругие. И все время кажется, что к этим естественным для ее возраста неприятностям прибавилась еще и постепенная утрата женственности: теперь, бросив на Элизу беглый взгляд, ее можно принять за мужчину. Ведь можно, правда?
– Это из-за волос! – утешила ее Каролина. – И что за дурак сказал, будто женщина после сорока не должна носить длинные волосы?
– Да мне же только-только исполнилось! – проскулила Элиза.
– Ладно, все, хватит здесь топтаться! Поехали!
Элиза, не удержавшись, поделилась своими тревогами, однако, как обычно, никто не спешил проявить с ней солидарность в этой области. Ее и подруг разделяли всего несколько лет, но Флоранс и Каролине нисколько не хотелось влезать вместе с ней в проблемы женщин за сорок. На словах они ее подбадривали, а на деле упрямо цеплялись за свой статус тридцатилетних.
До каких пор можно претендовать на звание «молодая женщина»? Элиза не знала, но стройность Каролины и свежий цвет лица Флоранс подсказывали ответ. А кто помещается между «молодой женщиной» и «старой дамой» или, еще того хуже, «пожилыми людьми», вообще не имеющими пола? Может быть, «зрелая женщина», нечто вроде тех отменных плодов, которые вот-вот начнут гнить?
Они успели засветло добраться до «Яблоневого сада» – усадьбы, недавно купленной Флоранс и Николя. Машина затормозила у ворот, Каролина вышла, чтобы открыть, потом пришлось проехать еще метров двести, и только тогда…
– Добро пожаловать в замок! – воскликнула Флоранс.
На самом деле это был обычный нормандский дом, утонувший в высокой траве. Странная крыша доставала краями почти до земли.
– Конечно, пока у нас тут не очень роскошно, – прибавила хозяйка поместья, не углядев восторга на лицах подруг, – но мне так хотелось покоя и свежего воздуха!
Это Флоранс уговорила Николя поменять их парижское жилье на квартиру поменьше: уж очень хотелось осуществить всегдашнюю мечту горожан – заполучить возможность когда-нибудь потом всей семьей вести здоровый образ жизни в строении, служившем некогда, скорее всего, конюшней или хлевом. Отныне все выходные пойдут на то, чтобы привести в порядок свое поместье, а потом надо будет его поддерживать. И что поделаешь, если чистый воздух еще долго будет попахивать уайт- спиритом и акриловой краской… Бог с ним, это еще не сегодня и не завтра, а пока Флоранс безудержно радовалась тому, что может провести первую ночь в новом доме вместе с подругами.