По сути, мы находились в центре зарождающейся «опухоли» цивилизации «Авак», развитие которой пошло не по плану и вышло из-под контроля.
Я молча посмотрел на данные, что выдавал мне имплантат. Буквально час назад инженерная группа и полевой искин выдали нам результат. Мы взяли пробы, расшифровали фрагменты кода, и когда первые строки последовательностей легли на экран, все кто находился в лаборатории застыли от шока.
— Это не просто последовательности, — сказал тогда Баха. Его глаза поблёкли от усталости и возбуждения одновременно. — Это шаблоны, которые можно прочитать как… как инструкции. Не ДНК в нашем понимании, а нечто между биологией и программой. Они управляют формированием структур — клетки читают и исполняют.
Кира, которая сидела рядом, стиснула зубы. Через забрало её скафандра виднелась лишь тень её улыбки — злая, профессиональная.
— Значит, он не просто давал жизнь — он её программировал, — пробормотал Заг. — Это, как если бы культя, оторванная метеоритом, запустила вирус творчества.
— Или как вирус уничтожения, — сказал я. — Между тем ни один наш антибактериальный набор это не решит. Мы в ситуации, где средство лечения — это понимание. А понимание требует времени.
Искин выдал ряд предложений: дочитать паттерны, смоделировать возможные белковые структуры, изолировать код в виртуальной песочнице и попытаться «поговорить» с ядром через имитатор сети. Я кивнул — план с «пустышкой», который мы затеяли раньше, становился центральным элементом следующей фазы. Но теперь к нему добавлялось новое предостережение: ни одна клетка, ни одна проба не покидает купол без полной денатурации, дезактивации и трёх уровней проверки. Ни один инженер, вернувшийся из забора, не должен снимать скафандр за пределами стерильной камеры.
— Карантин, — сказал я просто. — По периметру и внутри. Ни шагу без двух нарядов индикаторной проверки. И никто — вообще никто — не трогает живое без моего разрешения. Все, кто был на поверхности, без разницы, в скафандрах или без них, вся техника, остаются на базе и с космической группой не контактирует. Только связь. Сука! Есть у нас тут даже один идиот, которые местный воздух решили глотнут полной грудью!
Ночь падала на нашу базу как ещё один слой защиты. Внизу купол тихо дышал, и иногда в этой тишине я чётко слышал то самое «бу-дух» — теперь не только как звук, но и как пульс. Выхода нет, по крайней мере у меня, и у тех парней и девчонок, которые по моему приказу ступили на Мидгард. Мы продолжим работу в ритме коротких дежурств, строгих протоколов и бесконечных проб. Надеюсь всё обойдется, а если нет… Мины до сих пор лежат под куполом, заминирована и вся база, а Денис… А Денис должен справиться без меня, и увести линкор от опасности, если всё пойдет по плохому сценарию.
Глава 10
— Патологий и отклонений от нормы не выявлено! — Объявил электронный доктор и медицинская капсула раскрылась над моей головой, выпуская меня на волю.
Я вылез, натянул на тело комбинезон, и недоверчиво уставился на аппарат. Уже неделю каждый день, утром и вечером я провожу диагностику, и ничего. Ни каких отклонений, вирусов, болезней, мутаций или ещё чего-то подобного. А между тем я дышал на этой планете без скафандра, а тут всё, от огромных морских хищников, до самых мелких бактерий по идее должно быть заразным. Программный код, переданный нам при первом контакте хранителями карантина в этой галактике однозначно говорил о том, что контакт живых существ с любым носителем ДНК цивилизации «Авак» несёт заражение.
Да чего там говорить. Доставленный беспилотником с орбиты искин, в который специально была скопирована база линкора, при первом же подключении к сканерам начинал вопить и материться даже при виде самой безобидной медузы: «Обнаружены следы пребывания цивилизации Авак! Очаг заражения! Карантин высшей категории!». Орал как резаный, но, определить противника, а точнее тип существа, которого он видел, не мог. Спасайся кто может, а лучше сожгите тут всё — вот собственно и все рекомендации, которые он выдавал. Почему эта падла с борта линкора определить очаг заражения не смогла, тоже загадка. От греха подальше, чтобы неизвестный внедренный в сеть линкора вирус не начал чудить, я приказал Денису оставить на орбите спутники слежения, а самому на десять дней переместится подальше от системы, и вернуться только после повторной разведки. Линкором и людьми я не мог рисковать.