Тишина — не сразу, но пришла. Только шипел пар и потрескивали остывающие камни.
— Отбили, — сказал Заг, и в его голосе было что-то, чего я давно не слышал. Усталое, звериное довольство.
— Временно, — поправил я. — Где эта хрень?
Кира подняла глаза на голограф, показывающий обстановку с орбиты и на секунду забыла дышать.
— Идёт, — сказала она. — Он не повернул. Он идёт прямо.
Я кивнул.
— Тогда не расслабляемся. У нас тридцать с хвостиком минут, чтобы превратить этот остров в ад на земле. Для них — ад. А потом…
Я выключил общий командный канал и на секунду прикрыл глаза. В висках билось: четыре дня до «Земли». Тридцать минут до того, что может стереть нас в порошок. Щит — три процента. Люди — пока на ногах. Мы ещё здесь, мы живы. А значит… у нас всё ещё есть шанс.
Я открыл глаза и сразу же почувствовал холод в зубах — не от ветра, а от осознания того, что у нас не миллион попыток, а одна.
— Мы сделали всё что могли — тихо проговорил я в командном канале — Все, кто может, готовят самоуничтожение мобильных платформ, инженерных роботов и поврежденных боевых, по моему сигналу. Если он пробьёт купол — нам не нужна лишняя техника. Грузимся в боты и корабль и пытаемся прорваться на орбиту.
Кира кивнула. В её взгляде читалось не просто согласие, а готовность сделать то, что нужно, не взирая на цену.
— Не всё командир — Послышался голос Бахи — Предлагаю вообще отключить щит, всё равно он не продержится долго, и попробовать использовать генератор по прямому назначению. Нужно только задержать эту гниду, чтобы у меня было больше времени подобрать код. Хотели попробовать на «ядре», не получилось, так давай на биотехноиде проверим? К тому же отключив щит, мы возможно сможем использовать для эвакуации малый десантный корабль, его двигатели ещё живые, несмотря на перегрев. Мне для генератора хватит резервного источника питания.
— Задержать? — Я с сомнением мельком глянул на голограф, который показывал приближающуюся тварь — Да как её задержать –то…
Я снова посмотрел на голограф, где темнел силуэт того монстра. Он был близко.
— Ладно, попробуем. — наконец сказал я — Все оставшиеся дроны, даже «пчёл» направить в зону между нами и монстром. Оставшиеся мины в режим самонаведения, и скопом атаковать, может что и прорвётся. Все платформы и инженерных роботов тоже, запрограммировать на атаку и самоуничтожение, как только противник выйдет в зону прямой видимости. Используем их как камикадзе. Десантные боты один и два — туда же. Нам хватит для эвакуации корабля и оставшихся двух. Турели понятно. «Бульдог-три» — остается на позиции…
Я перевёл взгляд на людей. Использовать десант? Все те, кто встанет на пути биотехноида погибнут, это даже не вопрос, это почти стопроцентно. Хватит тех сил, что я выделил, или нет, чтобы хотя бы замедлить противника?
— Мы с моими парнями можем прикрыть — Как будто прочитав мои мысли сказала Кира, смотря мне прямо в глаза — Тогда в случае чего вы сможете уйти на одном корабле, и для обороны освободятся ещё два бота.
— Нет — покачал я головой, понимая, что если соглашусь с подругой, то больше её и парней не увижу никогда — Вся группа управления уходит в полном составе на десантном корабле, это не обсуждается! Да и десант мы не оставим. Людям занять позиции возле своих средств эвакуации и вести огонь только на дистанции. Если у Бахи не получится, грузимся и уходим! Если получится уйти…
Тридцать минут тикали как гигантский механический метроном. Мы расползались по своим позициям. Я слышал тикание своего сердца — оно было громче всех сигналов и тревог, но тем не менее я был спокоен. Уже ни один десяток раз я так же стоял на грани между жизнью и смертью и это состояние было для меня привычным. Получится у нас или нет, уже не имело значение, мы сделали всё что могли, а там будь что будет. Мы же все знали, что когда-то везение должно закончится, при этом вечно жить никто не будет.
Я мысленно перенесся к генераторному отсеку, хотя на деле оставался в командной рубке. Над самодельным аппаратом колдовали инженеры и техники, отсоединяя от него всё лишнее и приводя генератор кодов и сигналов в первоначальное положение. Мой главный инженер и создатель этой машины не отрываясь колдовал над интерфейсом. Сутулый, даже в инженерном скафандре, с запавшими щеками. Он и правда выглядел как человек, который умеет разговаривать с машинами лучше, чем с людьми.