На четырнадцатикилометровом изогнутом дугой фронте нашей армии противостоят 50-я пехотная дивизия, большое количество отдельных немецких и румынских частей. Здесь же оказался батальон особого назначения «Бергман» — детище матерого фашиста Оберлендера, который после войны был министром ФРГ. Командир дивизии генерал-лейтенант Рекс имеет достаточно войск и средств, чтобы упорно оборонять свой укрепленный район. Пленные говорят, что это опытный генерал.
Особенно богат противник артиллерией. Подполковник Дмитриев уточняет: на Перекопе у немцев 150, 614 и 704-й артполки, отдельные тяжелые дивизионы, четыре дивизиона горнострелковой дивизии и другие. Всего набирается более четырехсот орудийных и минометных стволов. И это на перешейке, ширина которого по прямой равна всего девяти километрам!
— Такое количество артиллерии и минометов, — отозвался Утин, — бывало у фашистов только в их лучшие времена, когда они в 1942 году наступали на Крым.
Сапожников, внимательно слушавший полковника и Дмитриева, доложил о том, чего они, видимо, не принимали во внимание:
— Конечно, не легко уничтожить всю эту массу орудий и обеспечить пехоте артиллерийскую поддержку. Но мы с плацдарма просматриваем оборону врага, и это в значительной мере облегчит подавление и уничтожение его огневых средств.
Дмитриев, как бы отбрасывая этот положительный момент, еще и еще раз напоминал о трудностях, которые нас ожидают:
— Гитлеровцы готовят для нас и более опасный «сюрприз». У села Караджанай и севернее его притаилось около семи батарей. Орудия сейчас молчат. Начальник артиллерии немецкой пятидесятой пехотной дивизии полковник Крюгер — человек не без головы. Небось он предвкушает удовольствие, представляя себе, как губительным фланговым огнем накроет нашу пехоту, когда она будет готовиться к атаке.
Интересный разговор о разведывательных снимках корректировщиков помог нам уточнить некоторые важные вопросы артиллерийского обеспечения предстоящего наступления. Договорились особое внимание уделить разведке артиллерийской группировки противника в районе Караджаная, чтобы своевременно парализовать ее мощным огневым ударом. Для поддержки пехоты, атакующей с плацдарма, решили максимально использовать минометы, которые можно втащить на плацдарм незаметно и поглубже закопать.
— Минометов у нас свыше двухсот, — сообщил Сапожников.
Впоследствии их придали 3-й гвардейской и 126-й стрелковой дивизиям, которые наносили главный удар.
Поздним вечером мы возвращались в штаб армии. В небе беспрерывно вспыхивали немецкие ракеты. Свет сплошным потоком заливал окрестности, и передний край неприятеля выделялся исключительно хорошо. «Предстоит бурная ночь, — подумал я, — обе стороны будут вести разведку боем, добывать „языков“».
Нам тоже предстояла бессонная ночь. В штабе артиллерии установился такой порядок: офицер, доложив о каком-либо затруднении, сам предлагал и способ его преодоления. На первых порах это прививалось туговато. Кое-кто оказался практически не способным к вдумчивой и кропотливой штабной работе. Таких пришлось откомандировать. Но большинство наших офицеров работали успешно. Хорошо зарекомендовал себя новый начальник штаба подполковник М. А. Кац. Улучшилась деловая обстановка в управлении артиллерийского снабжения с приходом нового начальника полковника М. М. Печенова. Умело направлял многообразную работу оперативного отделения подполковник А. Д. Ханадьян. Они доложили о результатах проверки готовности артиллерии 54-го стрелкового корпуса. Затем перешли к тому, что интересовало всех в первую очередь: как лучше уточнить местоположение целей.
— Что же делать? — спрашиваю товарищей.
— Надо организовать дополнительную воздушную разведку, — предложил Кац.
— Это правильно, — поддержал его Ханадьян. — Только побыстрее.
И тут же начальник авиационного отдела генерал-майор М. П. Строев с майором Сапожниковым направились в штаб 8-й воздушной армии.
Разведчики
Павел Иванович Левин сидел за картой. Он считал сведения о противнике в значительной мере раздутыми.
— Уточнять, уточнять и уточнять, — сказал полковник.
Решили собрать разведчиков, чтобы все проверить. И вот уже комната Левина наполнилась офицерами.
Первым докладывает начальник разведывательного отдела армии полковник Старов, хороший организатор и знаток разведки.