И Владимир яростно крутил ручки радиополукомпасов, настраивая их то на одну, то на другую станции, снимал отсчеты со шкал, вычислял пеленги и прокладывал их на полетной карте…
Примерно за час до выхода на цель облачность неожиданно оборвалась. Засуетились пилоты, заоглядывался стрелок, вставая ногами на тумбу, задвигал рычагами борттехник, забегал из кабины в кабину — от окна к окну — штурман. Подняли головы парашютисты, в последний раз осматривая свое снаряжение.
Еще не было такого случая, чтобы, идя вне видимости земли, Ушаков не уклонился от маршрута. И потом с неприятным чувством страха и ожидания восстанавливал ориентировку.
И на этот раз земные ориентиры не совпали с ориентирами на карте.
В таком положении большинство штурманов тянет, выигрывает время, шаблонно отвечая командиру: «Погоди одну минутку… Сейчас, сейчас», — и требуется большое мужество, выдержка, самообладание, чтобы не растеряться, не впасть в панику. Не идти на гибельном поводу у какого-нибудь члена экипажа, который услужливо тычет карандашом в карту: «Вот мы где, смотри! Смотри!», — хотя сам давно уже потерял ориентировку.
Ушаков в подобной ситуации как штурман не был исключением. Стоя в передней кабине и вглядываясь вниз, он односложно отвечал:
— Подожди, командир… Подожди пока…
Костихин снизу вверх с недоверчиво-презрительной усмешкой поглядывал на него. Потом решительно сказал:
— Готовься к выброске!
Кивнул головой:
— Вон лес!.. Пора!
Владимир удивленно, даже растерянно поглядел на него. Внизу что-то чернело. То ли лес, то ли населенный пункт, то ли свежевспаханное поле?.. Включив лампочку, поглядел на карту, на ручные часы:
— Нет, рано!
— Как рано? Выбрасывай! Где же ты после лес найдешь?..
— Через 42 минуты… Вот тогда и выбросим.
— Ты это всерьез? — повернулся в кресле Костихин. — А я говорю — выбрасывай!
— Не могу!
— Послушай, Володя, — вкрадчиво заговорил Родионов, — раз командир приказывает, так бросай!
— Но это вовсе не цель! Время еще не вышло! Да и контрольные ориентиры не просматриваются!..
— А я говорю цель! — повысил голос Костихин. — Ты ошибся в расчетах и не можешь опознать ее!
— Можете проверить, если не доверяете! — тыкал пальцем в карту Владимир. — Через пять минут пройдем реку Регель. Дальше слева увидим группу озер. А потом уж дальше будет цель!
— Ладно! Время пока еще терпит! — скептически проговорил Костихин. — Но если только через пять минут не увидим Регель — выкину тебя за борт вместе с парашютистами. Понял?!
Владимир с тревогой всматривался за борт, но ничего характерного не видел. К тому же и луна, сиявшая весь маршрут, как нарочно, куда-то исчезла.
— Ну, штурман?! Где твоя обещанная река? Время-то выходит! — забасил Костя Костихин.
— Погодите, время еще не вышло…
— Уже четыре минуты прошло! Готовься!
Владимир во все глаза всматривался вниз, но реки не видел. «Что за чертовщина?! Неужели пролетели?.. Не может быть!»
— Пять минут прошло! — пробухал над ухом голос. Владимир поглядел на часы.
И в этот момент откуда-то сбоку из-за тучи выплыла луна. Вспыхнули, точно подожженные, озера. А впереди километрах в десяти запереливалась река.
— Вон она! Вон! — закричал, обрадовавшись, Владимир. — Идем правильно по маршруту!..
— Охлади голову! — съехидничал Костя. — Время-то не совпало? На целых три минуты! Та ли еще река?
— Та! Та! Командир! — горячо заверял штурман. — Вон видишь этот изгиб?
Костихин долго сличал карту, вздыхал и чмокал губами, потом безапелляционно заявил: