Малыш захохотал на весь кубрик, за что удостоился порции ругани. Кто-то хриплым голосом пообещал заткнуть ему пасть вонючими портками, если не угомонится. С добродушной улыбкой он хлопнул меня по плечу и оставил в покое. С облегчением вздохнув, я завалился на свой гамак и попытался проанализировать услышанное из уст пирата. Вырисовывались две ситуативные линии, по которым можно было работать. Если про желание пиратов хорошенько нажиться на ограблении государственных караванов я и так догадывался, то об их разборках между собой для меня стало новостью. По словам лорда Келсея на архипелаге существовал некий центр, регулирующий жизнь корсарской республики, куда стекалась вся информация и солидный куш от грабежей. Но допускать столкновения между собой было делом странным и преступным. Так дело может дойти до серьезного передела. Келсей всерьез рассчитывает на пиратскую республику (а является ли она таковой на самом деле?) в стратегической перспективе. Только как мне выйти на людей, вхожих в узкий круг высшего командования флибустьерского движения? Кто эти люди? И кто стоит на верхушке пирамиды ликеделеров? Вот и выходит, что надо напрягать донов Ансело и Ардио. Парни по статусу займут места в командном составе, и будут иметь больше возможностей для расширения знакомств. А я с Ричем попробую развязать узел с другого конца.
Поворочавшись на узкой кровати, я нашел, наконец, то положение, при котором мне удалось заснуть в относительном комфорте.
Утренний пронзительный сигнал побудки выдернул меня из сна, где я снова переживал свой последний бой, прикрывая девчонку-замухрышку от шквального огня повстанцев. В который раз думал, можно ли было избежать фатального ранения, и не находил ответа. А фантомные боли в спине говорили лучше всего, чего я избежал в будущей своей жизни.
— Живей встали! — орал кто-то в помещении громовым голосом. — Оторвали свои задницы от кроватей и наверх! Капитан дал сигнал на отплытие! Через половину склянки поднимаем паруса!
Кажется, дневальный. Стоит на выходе и в перерывах между словами свистит в дудку, выпуская противные слуху трели. Вообще, удивительно, что Хаддинг поддерживает чуть ли не военную дисциплину на корабле. По слухам, которыми полнился имперский флот, пиратская вольница стала чуть ли фольклором в устном творчестве многочисленных рассказчиков, бродящих по дорогам Сиверии. Оказывается, все не так. На бегу лихорадочно заправил рубашку в штаны и накинул на себя куртку. Толкаясь и ругаясь, мы высыпали на палубу. На глазок определил, что народу в экипаже не так уж и много, чуть больше пятидесяти человек.
— Эй, ты куда? — схватил меня за руку неизвестно откуда взявшийся Малыш. Рядом с ним крутился Рич. — Пошли в оружейную комнату! Квартмейстер ждать не будет! Подберем оружие! Живо, живо! Через ахтерлюк!
Квартмейстер — мужик лет сорока с густыми рыжими усами и с жесткой щетиной — еще ждал, облокотившись на узкий длинный стол, закрепленный вдоль решетки, ограждавшей оружейку. На стенах висело много разнообразного железа, на любой вкус.
— Здорово, Бирк! Не опоздали? — Малыш, даже удивительно, заробел. Репутация квартмейстера давила?
— Почему вчера меня не нашли? — загремел мощным басом мужик. — Совсем мозги растеряли? Сказано же было, что сегодня общий выход!
— Пенек вчера не в себе был, — стал оправдываться Малыш. — Новички только-только с капитаном пообщались, он их определил….
— Да навалить на шкипера с высокой мачты! — рыкнул Бирк. — Мне с этими селедками в бой идти, а я не знаю, кто они и на что годны!
— У Рыжего спроси! — хохотнул Малыш.
— А что с ним? — в голосе квартмейстера прорезалось любопытство. — Видел я его — живой и здоровый.
— Да его Рич — вот этот скромняга — в нескольких местах поломал. Фрид, наверное, успел подлатать придурка, вот ты и не заметил ничего необычного, — Малыш светился от счастья, словно рассказал нечто интересное.
— Ладно, потом поинтересуюсь у Фрида, — Бирк поманил нас пальцем. — Чем лучше всего владеете, новики? Нож, палаш, кортик? Или, может, «кошки» хорошо кидаете? Правильно вцепиться в борт чужого корабля — тоже умение нужно.
— Я, пожалуй, выберу себе вот это, — мне на глаза попался кортик с обтянутой акульей кожей, уже потемневшей от времени и потертой от частого пользования, с рукоятью и простецкой гардой, словно им никто не хотел пользоваться, стесняясь внешнего вида. Клинок был в отличном состоянии, даже править не нужно. — И нож в придачу.
— Хорошо действуешь в рукопашной? — поинтересовался Бирк.
— Не жалуюсь, — усмехнулся я, — только мои приятели считают, что я ногами и руками дерусь лучше, чем сталью.