— Остров Пакчет, воздушная разведка, — ответил Рич и почему-то добавил: — флаг-лейтенант брига «Злой». Бывший….
— О, птичка важная, — заметил кто-то из угла, — наверное, дарсийцев проморгал на фронтире….
— Заткни свою пасть, Еремил, — лениво бросил усач. — Сейчас не ты говоришь. Ну, а ты, молодой человек, что можешь сказать? Вижу, что языком стараетесь лишний раз не болтать, что похвально. Но не здесь. С сегодняшнего дня вы в новой семье, где молчать не принято.
Я обратил внимание, что командир Вальтор тихо испарился, пока мы проходили своеобразные смотрины. Пожал плечами и ответил:
— Бывший фрегат-капитан. Воздушно-морской флот. Первая Эскадра. Осужден за потерю своего корабля в бою возле архипелага Керми.
— Вояка херов! — откликнулся еще один знаток.
— Рты закрыли, болваны! — рыкнул усач. — Кому непонятно? Леон, строй людей и выводи из помещения! Проветрить надо, а то набздели тут за ночь!
Штурмовики захохотали и гурьбой повалили наружу, и нам пришлось посторониться. Пару раз я получил чувствительные толчки в плечо, словно обитатели казармы специально проверяли мою реакцию. Шли мимо с невинными рожами и пихали в сторону.
— Вчера вечером кислую капусту подавали со свининой, вот и тарахтели! — объяснил усачу высокий, но слегка сутулый парень с густыми черными волосами, завивающимися в кудряшки на лбу.
— Ага, мясом и не пахло, зато капусты от души накидали в котел! — возразил еще один служивый.
— Поговаривают, что нас специально так кормят, потому что хотят направить на Пакчет, чтобы мы одним лишь пердежом испугали всех дарсийцев на фронте!
Теперь гоготали и в коридоре. Даже усач с трудом сдержал улыбку.
— Придурки, — сказал он и внимательно посмотрел на меня. — Слышал я эту историю. «Дампир», кажется?
— Он самый, — кивнул я.
— С кем не бывает, — осведомленный товарищ встал, подошел к нам и протянул руку. — Серехо. Сержант этих оболтусов. Вы располагайтесь, пока мы пузо будем набивать. Насчет завтрака вам сказали? Ну, ничего, не помрете с голоду. Легче будет на плацу показать, на что вы годны. В дальнем углу две кровати, можете занять. Одеяла и простыни возьмете у кастеляна. Я потом покажу.
Серехо ушел, а мы, оставшись одни в опустевшей казарме, переглянулись.
— Что ты об этом думаешь? — с любопытством спросил я мнение Рича.
— Или нас намеренно вводят в заблуждение, — рассудил напарник, — или эти парни готовят какую-то пакость. Что-то подозрительно мягко с нами обошлись.
— Прописку позже устроят, — хмыкнул я. — Ладно, гадать не будем, пошли устраиваться, что ли. Покемарить чуток хочу.
Рич вскинул голову, в его глазах промелькнуло удивление, но задавать лишних вопросов он пока не стал. Я же говорю: сообразительный парень.
После завтрака Серехо повел нас в каптерку, где мы получили грубое солдатское постельное белье, а также черную униформу, так хорошо знакомую мне при созерцании атак штурмовиков на вражеские корабли через подзорную трубу. Теперь и мне предстоит побыть в их шкуре. Как там старинная русская поговорка гласит? От сумы и тюрьмы не зарекайся? Что ж, народная мудрость универсальна во всех мирах, в этом ей не откажешь.
Форма была слегка узковата в подмышках. То ли села после стирки, то ли предшественник мой был худоват. Натирать будет. Штаны были нормальные, так же, как и сапоги. Пока приводил себя в надлежащий порядок, заметил, что несколько человек сбились в кучку и периодически поглядывали в нашу сторону. Все они явно были из южной провинции, худощавые, с узкими скулами, черноволосыми и с жесткими кудрями. Лица у всех от природы смуглые. Явно из портовых городов. Или из Гринмара, или из Элодии. Я обратил внимание, что один из них, словно неврастеник, все время дергает плечом или чешет шею, но глаз своих с нас не спускает, хотя делает вид, что ему вообще все безразлично.
— С этой компанией надо быть поосторожнее, — тихо, но внятно сказал я.
— Я уже заметил, — кивнул Рич, натягивая сапоги. — Такие людишки любят делать пакости во время обучения. Наверняка попытаются пырнуть чем-нибудь, если будут бои с холодным оружием. Я хочу спросить, капитан: вы когда-нибудь дрались на ножах? Не подумайте, что чем-то хочу унизить или оскорбить….
— Зови меня просто: Вестар, — попросил я и улыбнулся. — Здесь мы в одной лодке, и держаться надо вместе. Хотя бы на первое время.
— Тогда я — Рич, — раздвинул губы в ответной улыбке бывший флаг-лейтенант.
— Выходим на улицу! — раздался рев Серехо. — Шевелитесь, улитки беременные! У нас по расписанию абордажный бой! Живо подняли свои задницы и исчезли отсюда! Новички, вас тоже касается!