Вжикнула сталь выдвигаемой из ножен шпаги. Модини резко побледнел.
— Хочешь узнать? — прошипел он. — Пошли на улицу, черная мразь!
— Я, вообще-то, белый, — пожал я плечами, — но с тобой охотно пройдусь.
— Болваны! — воскликнула «моя» девушка, сердито плюхнувшись на свое место. — Идите и перережьте друг друга, если у вас такая тяга к крови!
— Дагия, ты как всегда, несносна, — раздраженно заявила одна из подруг, до сих пор хранивших молчание, когда сошлись несколько петухов с распустившимися хвостами. — Твоему отцу не понравится, когда он узнает, что здесь произошло. Позволь Модини наказать хама.
— Модини сам хам почище многих, — отрезала Дагия. — Берегись его, незнакомец, он нечестен по отношению к другим людям.
Идальго что-то возмущенно зашипели, но мне было абсолютно наплевать на их ранимые души. Я уже успел сделать знак Ансело, и мои товарищи успешно ретировались из-за столика на улицу, где предстояло еще одно действие.
Вот чем отличается бывалый боец от напыщенного дурака, который думает, что наличие острого клинка автоматически делает его непобедимым роботом? А тем, что боец никогда не будет преждевременно показывать все свои способности. Я к чему? Ансело с ребятами просто замерли в сторонке от трактира, слившись с густой зеленью кустарников, вроде как они вообще посторонние люди. Модини со товарищи галдящей толпой вывалились на крыльцо и потопали вслед за мной. Я тщательно выбирал позицию. Драться долго я не намеревался. Не хотел получать добрый кусок стали в свое брюхо. И затягивать бой чревато. Патрули кругом шныряют.
А то, что горячий паренек захочет помахать шпагой — я не сомневался.
— Эй, мразь, куда ты так разогнался? — послышался его голос. — Неужели передумал? Или струсил? Стихи перед дамами читать куда приятнее, чем отвечать за свои слова?
— Это не стихи, неуч, а сонет, — я остановился и развернулся в сторону надвигающейся толпе. — Еще не передумал проучить меня?
— Постой, Модини, здесь что-то не так, — прорезался голос еще одного идальго, слишком умного для этой напыщенной компании. — Он же был со своими друзьями. Я их не вижу. Вдруг они задумали что-то нехорошее? Со штурмовиками я бы не стал связываться.
— Да они бросили его, Гилрой, как только увидели, с кем связался этот урод! — засмеялся Модини и выдернул не шпагу, а нож с богато инкрустированной ручкой. Хороший клинок, сталь при свете тусклых фонарей, подвешенных на карнизе трактира, играет синеватыми отсветами. — Иди сюда, неизвестный герой, сейчас будем разговаривать по-настоящему.
— Гилрой — сообразительный малый, а ты вот — редкостный дебил, — сказал я, делая шаг вперед навстречу Модини, который слишком уж быстро решил со мной сблизиться. Он даже не успел ничего понять. Его ошибка. Сближаешься — хотя бы клинок чуток приподними, чтобы противник смог самоубиться. Я ударил его головой в переносицу, жестко и коротко, после чего Модини с криком завалился на землю, вскинув к лицу руки. Знатно я его приложил. Даже в темноте было видно, что кровищи из носа натекло много, запачкав нарядный камзол и рубашку.
Товарищи Модини оторопели от такого способа ведения драки. Они-то, сердешные, привыкли к звону клинков, атакам, парированиям, комбинированным ударам шпагой и дагой, а тут — башкой в лицо. Впрочем, колебания идальго были недолгими. Они и не ждали иного от штурмовика, насквозь прогнившего в лицемерии, обманах и подлости.
— Ну, кто следующий? — я раскинул руки в стороны, давая возможность бравым защитникам право на месть.
Все четверо встали в стойку, и передо мной закачались острия клинков. Пара человек были вооружены еще и дагами, и это обстоятельство вызвало у меня смех.
— Я без оружия, господа! — только и успел сказать я, и резко увернулся в сторону, пропуская мимо себя удар, направленный в живот. Прыткий юнец, решивший атаковать меня, не рассчитал свои силы и совсем немного, но провалился вперед, чем я и воспользовался, заметив у идальго только шпагу.
Моя рука перехватила запястье руки, державшей оружие, резко сжала тонкие косточки, да так, что те ощутимо хрустнули, и заставил парня уронить клинок. Ни медля ни секунды, резко дернул парня на себя, и встретил его коленом в живот. Идальго по-щенячьи всхлипнул и выкатил глаза от боли. Тычком ладони в лоб я отправил того в гости к Модини, который не соизволил встать. Так и валялся, измазавшись в крови.
— Прекратите! — раздался звонкий девичий крик.