Он долго ворочался на своей койке, пытаясь уснуть, но сон не шел. Егор вспоминал этот разговор с Наташей, другие разговоры с ней. Все это были слова об одном и том же. Надоевшие и ненужные «правильные» слова. Дело в том, что эти «правильные» слова совсем не означают соответственных действий. Скорее, даже наоборот. Все эти «извини», и так далее не стоят ничего.
Разбудили его часа в три ночи. В палатку летчиков примчался посыльный из штаба.
Вас майор Боровик вызывает. Скорее!
Какого хрена⁈ — злой и не выспавшийся Егор чуть было не отоварил бедного солдатика кулаком в зубы.
Там, срочно, — стал оправдываться посыльный. — Всех вызывают.
Ладно, сейчас идем.
На командном пункте, не смотря на ранний час, было очень людно. Майор Боровик с красными глазами склонился над широким столом, устланным крупномасштабными картами и ругался по телефону с оперативным дежурным из штаба 40-й Армии.
Товарищи офицеры, очередной геморрой на наши головы, — с присущим ему прямодушием сказал комэск, положив трубку.
Егор улыбнулся, оценив образное выражение командира. Хотя радости было мало.
— В нашей зоне ответственности объявился караван. Откуда он взялся — хрен его знает, наверное, пришел из Пакистана. Его немедленно нужно уничтожить.
— Как мы сможем обнаружить его ночью в этих проклятых ущельях? — спросил Егор, прикрывая рот ладонью?
— Их сейчас «ведут» МиГ-21Р, они и выполнят целеуказание. Пара доразведки: лейтенант Рустиани, лейтенант Савченко, Ударная пара: старший лейтенант Савицкий, лейтенант Тимченко.
Самолеты быстро подготовили к боевому заданию. Сначала взлетели Су-17 с нагрузкой светящихся авиабомб и станциями ночной разведки целей. Потом в воздух поднялись Су-25.
«Грачи» шли низко горами, неся под крыльями по восемь полутонных бомб ОДАБ-500П. Пара лейтенанта Рустиани летела выше.
Штурмовики вышли к ущелью. Егор установил радиоконтакт с парой «Мигов» отслеживающих передвижения моджахедов с помощью инфракрасных электронно-оптических систем. Они спикировали вниз, обозначая цель.
Вперед вырвались «Стрижи». Они поставили «люстры» САБов и сразу же взмыли вверх. Пара «Су — двадцать пятых» нырнула вниз, в освещенную искусственными звездами область. В неверном свете колышущимися угловатыми тенями проступили зубчатые скалы по обеим сторонам узкого извилистого ущелья. Егор нажал гашетку сброса бомб. Штурмовик тряхнуло, он подскочил вверх, разом освободившись от четырехтонной тяжести. Серия «пятисоток» ушла вниз, а штурмовик уже набирал высоту. Рядом мелькнула крылатая тень штурмовика Сергея, от него тоже отделились тяжелые «капли» бомб. Пару секунд спустя на темной поверхности гор среди скал разлилась ревущая огненная река. Караван был уничтожен подчистую.
А несколько дней спустя произошло то, к чему Егор подсознательно готовился все это время. Во время вылета на патрулирование окрестностей на взлете у Су-25 Сергея отказал двигатель. Как выяснилось позже из-за прогара турбины. Егор решил продолжать полет в одиночку.
Егор выровнял самолет и осмотрелся. Все было нормально, Су-25 друга уже тащили тягачом к стоянке. А старший лейтенант продолжил набор высоты. Вдруг, его взгляд зацепился за маленькую, словно пылинка черную точку на небосводе. Вначале он не придал этому значения: ну мало ли тут разных самолетов и вертолетов. Но этот вел себя как-то странно. Не подходил ближе, не удалялся, только лишь выполнял какие-то свои маневры. Неизвестный самолет двигался слишком быстро для транспортника и постоянно старался быть в тени гор.
Егор и сам использовал такие маневры, когда ему доводилось летать возле Пакистанской границы. Догадка острой иглой кольнула его сердце. А что, если это…
«Минарет», прием, я «Дракон-1». Ожидается ли пролет реактивных самолетов в нашей зоне?
Я «Минарет», прием. Никаких самолетов мы не ждем. Нас бы предупредили диспетчеры кабульского аэроузла или Баграма.
Тем временем черная точка прекратила свои загадочные маневры и стала быстро приближаться к нашей авиабазе. Потом эта точка разделилась на две еле заметные черточки, тонущие в лучах яркого солнца. Времени на принятие решения оставалось совсем мало. Вернее — его уже не было.
Наблюдаю парную воздушную цель. Цель скоростная, низколетящая, следует курсом сто тридцать градусов. Разрешите пролет над полосой для сброса ПТБ.
«Дракон-1», немедленно идите на посадку! «Дракон», приземляйтесь. Егор, что ты делаешь⁈
Егор спикировал к самой земле и нажал кнопку аварийного сброса подвесных топливных баков. Две восьмисотлитровые обтекаемые емкости, наполненные авиационным керосином, сорвались с пилонов и полетели на землю. Один бак раскололся при ударе, и керосин разлился огромной лужей. Второй бак, падая, ударился о камень и высек небольшой сноп искр. Сдетонировали пары разлившегося керосина, второй бак лопнул огненным шаром, словно бомба объемного взрыва. Огромный клуб огня вознесся в небо.