Я «Минарет», прием, истребители уже вылетели. «Дракон-1», не реагируйте на возможные провокации и не ввязывайтесь в боевое маневрирование. Ждите прикрытия. Как поняли, прием?
Вас понял, ни на что не реагирую, жду прикрытия.
За время радиопереговоров самолеты приблизились к условной линии воздушной границы. Это были «старые знакомые» — целое звено «Фантомов» ВВС Пакистана! Они барражировали в зоне визуальной видимости, но невидимую линию не пересекали. Нервы Егора были напряжены словно струны, ладони, лежащие на ручке управления и рычаге управления двигателей, вспотели. Он ходил виражами на малой высоте над лежащим внизу вертолетом и терпеливо ждал прикрытия.
А пакистанцы расходились не на шутку. F-4 то взмывали вверх, то прижимались к самой земле, самолеты закладывали крутые виражи. Подходя к линии границы, они имитировали классическую атаку воздушной цели парами и отворачивали в самый последний момент. Наверное, они хотели показать свою «крутизну». Но Егор уже дважды сталкивался с пакистанскими летчиками в бою и оба раза выходил победителем. Поэтому воздушная акробатика не произвела на него должного впечатления. Он лишь крепче стискивал зубы и продолжал прикрывать вертолет.
Наши истребители появились даже раньше намеченного срока, и стремительно ворвались в тесное для них воздушное пространство. Егор невольно залюбовался ними. Легкокрылые дельтовидные машины резвились в бесконечной глубине неба, оставляя за собой белые пушистые хвосты инверсии. Весело поблескивали фонари кабин, на пилонах притаились хищные тонкие ракеты. У каждого из четырех «Мигов» под фюзеляжем висел обтекаемый подвесной топливный бак.
Привет, «Веселые!» — бросил в эфир Егор. — Я «Дракон-1», рад вас видеть, прием.
Ведущий звена истребителей заложил умопомрачительный вираж и на несколько секунд оказался рядом со штурмовиком.
Привет, «Дракон», я Двести семьдесят девятый, прием. Этих ворон мы сейчас отгоним, не переживай!
Действительно, 'Фантомы по сравнению с МиГ-21 выглядели как вороны — тяжелые, неповоротливые. Зато наши — блеск! Егор даже почувствовал легкий укол зависти, глядя, как легко и изящно истребители выполняют сложные пируэты боевого маневрирования. Но, все же, он теперь ни за что не променяет свой трудягу-штурмовик на легкие и хищные истребители.
Пакистанские «Фантомы», увидев своих крылатых соперников, стали осторожнее, подались назад, убавили пыл в своих воздушных выкрутасах. Видимо, пилоты не хотели повторить печальную судьбу своих американских коллег во Вьетнаме. Но, все же, уходить они не собирались. И поэтому этот вылет превратился в поединок крепости нервов.
Вскоре в район падения вертолета подошла спасательная бронегруппа. Использовать вертолеты при жестком давлении пакистанских истребителей и лишний раз рисковать жизнями людей не стоило. Бронетранспортеры блокировали подходы к поврежденной винтокрылой машине, а солдаты эвакуировали пилотов. Ми-8 расстреляли из тяжелых башенных пулеметов БТРов.
Обстановка с каждым днем накалялась все больше и больше. Моджахеды получали новое оружие и снаряжение, их отряды пополнялись новыми добровольцами в «борьбе за веру» и отлично обученными наемниками. На территории Ирана и Пакистана как грибы после дождя росли все новые и новые лагеря для террористов и диверсантов.
Все чаще и чаще наши десантники и мотострелки попадали в засады, гибли на горных тропах и в «мирных» кишлаках. Самолеты и вертолеты все чаще привозили на своих бортах пулевые отметины, а их экипажи проявляли чудеса мужества при выполнении сложных и, порой, смертельно опасных заданий. Они спасали не только наших солдат, но и афганских военнослужащих.
В афганской регулярной армии наоборот, моральный дух бойцов упал до точки замерзания. Участились случаи дезертирства и открытого неповиновения офицерам. На складах разворовывалось имущество, оружие и боеприпасы.
Обстановка в районе госпиталя тоже заметно ухудшилась. Ночью с гор обстреливали гарнизон и госпиталь. Маневренные группы, посланные на перехват стрелков, как правило, возвращались ни с чем. Опасно стало находиться и в дружественном соседнем кишлаке. Теперь туда ездили обязательно в сопровождении бронетранспортеров.
Пилотам авиабазы, и Егору в том числе, приходилось теперь постоянно вылетать на патрулирование окрестностей госпиталя и аэродрома. А ведь еще были и «обычные» задания: уничтожение отрядов моджахедов, их укрепленных пунктов и баз, бомбоштурмовые удары, «свободная охота», перехват караванов, непосредственная поддержка наших войск. Так что, нагрузки на летный состав возросли несоизмеримо. Но, все же, молодость, веселый характер брали свое. Ребята вылетали на самые опасные задания и выполняли их с блеском, порой возвращаясь «на честном слове и на одном крыле». Хотя и было тяжело, а самое тяжелое — это боевые потери. И все чаще скорбные птицы — «Черные тюльпаны» — уносили ребят на Родину, к последнему приюту…