Летчик бросает цепкий взгляд на зеркала и перископический прибор заднего обзора. Позади штурмовик Алексея четко, как по ниточке, выдерживает боевой курс, точно бросает четыре ФАБ-500 и резким маневром уходит с набором высоты. Для первого раза — очень и очень неплохо.
Далеко внизу, в черном провале ущелья, мелькают огненные сполохи взрывов. Ущелье заволакивает дымом и пылью. А в воздухе уже мелькают трассирующие плети зенитных пулеметов, хлещущие с окрестных гор. Но уже поздно. Егор поежился от того, что предстало перед его мысленным взором: чудовищная ударная волна в узком пространстве ущелья, рушащиеся скалы над головами душманов… Картины Страшного Суда.
Двести шестьдесят седьмой, это ведущий, прием. Задание выполнено, уходим домой.
Вас понял, Двести шестьдесят пятый.
На аэродроме, пока оружейники меняли подвеску на пилонах, а техники заправляли самолет, летчики выбрались из кабин — размяться и подышать свежим воздухом. Остальной состав эскадрилии все еще был на задании. На полосе разбегалась для взлета пара Су-22 ВВС Афганистана. Егор оценил подвеску союзников: по две «пятисотки» под крыльями и по паре блоков неуправляемых реактивных снарядов. «Что-то замыслили афгашки», — подумал Егор. Подошел ведомый:
Разрешите получить замечания?
Дистанцию не держишь. Отбомбился нормально, а на посадке машину рано выравниваешь. Ты ему нос задираешь, а он так и норовит просесть. Выровняй его нормально, и все. На крыло он не свалится, механизация — не даст. А иначе будешь через всю полосу на «козле» прыгать.
Виноват, товарищ старший лейтенант.
Ну, да ладно, с боевым крещением тебя! — Егор крепко пожал руку напарнику
Спасибо, товарищ лейтенант!
Молодец. Сейчас иди, отдыхай. У нас есть еще минут пятнадцать-двадцать. Потом вылетаем на штурмовку. Рядом с противником будут наши солдаты. Поэтому смотри в оба, следи за землей. Но главная твоя задача — удержаться за мой хвост. Все делай так, как я. Я стреляю, и ты тоже стреляешь, при чем, по возможности, в ту же точку. Атакую ракетами…
И я бью ракетами, — подхватил Алексей.
Леша, не перебивай. Ну, ты все понял?
Так точно.
Все, свободен. Через пятнадцать минут — в воздух.
Есть!
На этот раз самолеты подошли к ущелью со стороны солнца. Штурмовики неслись, почти задевая отвесные скальные края. На дне ущелья копошились маленькие темные фигурки. «Опаньки, а там еще кто-то остался после нашего прошлого визита. Кому скажешь — не поверят», — подумал Егор. Он вышел на связь с авианаводчиком десантного подразделения.
«Скорпион», я «Дракон-1», прием. Обозначьте себя ракетами.
Я «Скорпион», вас понял, смотрите.
Четыре зеленые ракеты повисли в небе над ущельем, обозначая позиции наших. Три красные ракеты устремились к моджахедам, указывая расположение их огневых точек.
Я «Дракон». Вас понял, атакую!
Штурмовики спикировали на цель. Реактивные снаряды веером ушли на дно ущелья. Новые вспышки взрывов озарили каменный провал. Впереди справа на склоне, почти вровень с атакующими штурмовиками, замигало пламя зенитного пулемета. Разноцветные искрящиеся нити понеслись навстречу самолетам. Егор чуть закренил свой штурмовик, и переключив оружие, ударил длинной очередью из пушек. В носу штурмовика забился огонь, пушечные контейнеры озарили плоскости сполохами дульного пламени. Ураган снарядов ударил в упор по пулеметной установке, превратив ее в оплавленные обломки, а расчет — в кровавый дым. Рядом лупил НУРСами по душманам Алексей. Штурмовики выскочили из ущелья, набрали высоту и перестроились для повторной атаки.
Реактивные снаряды, словно метеоритный дождь, обрушились на моджахедов. Пелена разрывов закрыло небо и землю. Су-25 с ревом пронеслись над самыми головами «духов» и ушли вверх. Новая атака — грохочут пушки штурмовиков, обрушивая на землю поток раскаленного металла.
Из-за гор медленно и величественно выплыли «вертушки». Впереди уступом шли четыре тяжелых «Крокодила», а вслед за ними Ми-8 с подкреплением для десантников.
Егор прищурился и разглядел эмблему на ведущем Ми-24 в виде пикирующего орла, державшего в когтистых лапах молнию. Летчик-штурмовик улыбнулся и переключил рацию.
«Полосатые», прием, я «Дракон-1», — пилот намеренно назвал свой старый позывной, который стал уже нарицательным.
А, Егор, вот и свиделись в бою, — раздался бас майора Боровика, которому нипочем был даже треск помех. — Прикрываете нас?
Да, работайте спокойно, — ответил Егор. И уже ведомому: — Двести шестьдесят восьмой, Высота Один-сто. Прикрываем вертолеты, смотри в оба, прием.