Девушка перехватила восхищенный взгляд Егора и смутилась. Потом быстро и ловко сделала укол в вену.
Вот и все.
Спасибо, Солнышко, — Егор осторожно взял ее за руку и нежно поцеловал узкую изящную ладошку. Наташа, я очень тосковал по тебе, — произнес он тихо.
Я знаю, — ответила она и присела на краешек кушетки рядом с Егором. — Я тоже вспоминала тебя. Ты был такой милый. Терпел мои выходки. А сейчас ты очень изменился. Я смотрю и не узнаю тебя. Ты стал уверенным в себе, сильным. Ты очень изменился.
Да, изменился, — Егор посмотрел Наташе в глаза. — Но мои чувства по отношению к тебе не изменились, не смотря на разлуку.
Она отвела взгляд.
Я не знаю, что тебе ответить.
Я и не жду ответа. Я — рядом. Остальное решать тебе.
Наташа удивленно на него посмотрела, оценивая услышанное. Егор своим ответом окончательно поставил ее в тупик.
Слушай, Егор, хочешь чая?
Хочу, — он открыл планшет и достал оттуда плитку шоколада из носимого аварийного запаса. — А это — к чаю.
Наташа с улыбкой покачала головой.
Спасибо.
Это тебе спасибо, милая.
Знаешь, я сейчас вспомнила наш мединститут, общагу, друзей. Вспомнила, как ты меня шоколадками угощал.
Мне было хорошо с тобой, — задумчиво сказал Егор. — А как там Фельдшер поживает?
Ну он уже не Фельдшер. Он военврач, работает сейчас здесь, в Кабуле. В центральном госпитале.
Не ожидал, не ожидал. А ты теперь — лейтенант медицинской службы Рогозина. Звучит, — Егор засмеялся.
Егор, не язви.
Да я шучу, Солнышко, — он обнял Наташку за плечи и поцеловал.
Наташа шутливо стала от него отбиваться.
Ладно, кто–то обещал напоить меня чаем.
Они пили чай, шутили, смеялись, вспоминали прошлое: учебу, студенчество. Находили друг в друге мелкие, заметные только им черточки, удивлялись произошедшим в них самих переменах. Егор был на седьмом небе от счастья, шутил, балагурил. Откровенно любовался Наташей, радовался ее звонкому смеху, ее веселому настроению. Но что-то оставалось между ними — хрупкое, невысказанное. Некая грань, о которой они оба знали, но не решались и не хотели ее переступить, храня хрупкое равновесие.
Они не заметили, как пролетело время. В дверь тихо постучали, и в проеме показалась голова солдата-вестового.
Товарищ лейтенант, вас в штаб вызывают.
Понял, сейчас иду. Вы свободны, — кивнул он солдату.
Егор поднялся из-за стола, застегнул рукав комбинезона. Поправил ремни снаряжения, взял с кушетки летный шлем. Наташа поднялась ему навстречу.
Егор… Береги себя.
Он обнял Наташу.
Наташенька, милая, любимая моя, я буду скучать по тебе.
А ты больше не приедешь?
Ну почему же. Обязательно приеду. Ты теперь от меня так просто не отделаешься, — улыбнулся он.
Они вместе пошли к штабу вертолетной группы. Там их встретил майор Боровик.
Ну что, лейтенант, готов?
Так точно, товарищ майор, — четко ответил Егор.
Наши технари уже починили там твою стойку шасси, самолет осмотрели и заправили.
Спасибо.
Да не за что. Может, тебе еще блоки НУРСами снарядить, а? Путь ведь неблизкий.
Спасибо, но не нужно. Если что, так мне пушки хватит.
Смотри сам, — рассудительно ответил майор. Потом обратился к стоящей возле пилота Наташе. — Ну, как вы оцениваете состояние здоровья этого орла? — майор указал на Егора. — Лететь сможет?
Состояние здоровья нормальное. Есть небольшое переутомление, а так — все в порядке. К полету лейтенант готов, — спокойно и бесстрастно ответила девушка.
Майор Боровик подмигнул Егору — мол, смотри, какая у нас серьезная медицина.
Ну тогда — можешь лететь лейтенант.
Егор откозырял и побежал к самолету. Взлетев, он положил машину в пологий вираж. Внизу, на земле, он увидел маленькую фигурку девушки в белом халате. Жаркий афганский ветер трепал ее волосы, цвета красной меди. Она смотрела в небо…
Вернувшись на свой аэродром, Егор сразу же попал под ненавязчивую опеку «старых знакомых» — офицеров Особого отдела армии. Они ему объяснили, что никаких самолетов он не сбивал, в том квадрате никогда не был и быть не мог. Так, что Егора мягко попросили помалкивать…
Егор, естественно, не мог знать, что в ВВС Пакистана, в связи с этим инцидентом, произошли серьезные кадровые перестановки. И что Америка отказала Пакистану в приобретении партии новейших истребителей.
Другой радостной вестью было возвращение Сергея из госпиталя. Егор увидел его, когда тот выходил из дверей столовой.
Привет выздоравливающим! — шутливо поприветствовал летчика Егор.