— Егор, вызывай авиаподдержку.
— Сейчас, — Егор развернул рацию, нацепил наушники. Его пальцы быстро завертели верньеры, настраиваясь на нужную волну:
— «Ладога»! «Ладога»! Я — «Тарантул»! Прием! Необходимо прикрытие. Двенадцатый квадрат, по «улитке» два. Прием, как слышите меня. Я — «Тарантул», прием.
— Прием, «Скорпион», вас понял. Я — «Ладога». Высылаем пару «Крокодилов», позывной «Двести семьдесят один». Расчетное время — пятнадцать минут.
Вас понял, ждем, конец связи, — он стащил с головы наушники. — Будут здесь через пятнадцать минут.
Десантники рассредоточивались, занимали оборону, развернули пулемет, поставили треноги с автоматическими гранатометами. Где-то между камнями невидимые затаились снайперы.
Они-то первыми и заметили душманов, приближающихся к позициям десантников. Глухо захлопали выстрелы винтовок. Рухнул один моджахед, второй, третий, десятый.
Десантники быстро залегли, готовясь встретить моджахедов. Когда те подошли на дистанцию прицельного огня их встретили дружным залпом. С флангов поддержали пулеметы. Оставив на камнях убитых и раненых, моджахеды отошли.
— Ну, все. Это была разведка боем, сейчас они попрут по-настоящему.
Через четверть часа, в течение которого десантникам пришлось отразить еще одну атаку, над горами послышался рокот вертолетных двигателей.
— Обозначьте себя! Ракеты! Дым! — заорал Шурик.
Его опасения были не лишены оснований — было много случаев, когда из-за неразберихи авиация наносила удар по своим же войскам. Сразу же зажгли сигнальную дымовую шашку, кто-то разрядил в небо ракетницу. Егор связался с приближающими вертолетами:
— Двести семьдесят первый, прием. Я — «Тарантул», как слышишь меня?
— Слышу тебя хорошо «Тарантул», — донеслось сквозь треск статики. — Наблюдаю дым. Это вы?
— Да, мы на северном краю кишлака. Прием.
Над ними в грохоте двигателей пронеслась пара «Крокодилов». Лихо заложив вираж, они вышли на позицию атаки.
— Вижу вас. Дайте целеуказание.
— Отработай НУРСами по ущелью, желательно во всю глубину.
— Вас понял. Любуйтесь фейерверком.
— Осторожно, мужики! — прокричал Егор. — «Крокодилы» сейчас работать начнут!
Десантники предусмотрительно попрятались за камнями. Наверху ярко полыхнуло пламя, вой и свист реактивных снарядов сменился грохотом взрывов. Волосы всколыхнула волна горячего воздуха.
— Я двести семьдесят первый, работу выполнил. Что дальше?
— Ударь по склону, справа тридцать градусов.
Взбивая широкими лопастями винтов горячий воздух, пара «двадцатьчетверок» развернулась на моджахедов. Группа душманов, которая попыталась обойти наших по склону оказалась в ловушке перед мордами боевых вертолетов. Дикие вопли ужаса и отчаяния огласили горы. Не понадобилось даже использовать ракеты, очереди тяжелых четырехствольных пулеметов превратили моджахедов в кровавую кашу. Некоторые моджахеды сами прыгнули в пропасть, предпочтя смерть на камнях. Вертолеты легли в боевой разворот. Внезапно со склона ударил пулемет, его поддержали еще несколько стволов. Ведомый вертолет задымил и стал быстро терять высоту. Ведущий «Крокодил» размолотил реактивными снарядами пулеметный расчет, но ведомому это помочь уже не могло. Пилот отчаянно пытался выровнять тяжелую машину, а запас высоты таял с каждой секундой. Наконец, когда до земли оставались считанные метры, ему это удалось. Но скорость все еще была очень большой. Вертолет рухнул на камни между моджахедами и нашими десантниками, от удара оторвалась и улетела в ущелье хвостовая балка. Лопасти несущего винта со скрежетом высекли искры из скал. Искореженный фюзеляж вертолета накренился набок, упершись в землю коротким крылом. Уцелевшие моджахеды заорали от радости и открыли по упавшему вертолету шквальный огонь.
— Скорее! Там наши! — десантники бросились на помощь, но сразу же земля вокруг них взбилась фонтанчиками пуль.
— Назад! Все сейчас поляжем! — заорал Шурик. — Гранатометчикам — огонь по ущелью!
Череда взрывов перепахала склоны. Под прикрытием гранатометного огня десантники подошли к подбитому вертолету. Несколько солдат нырнули внутрь, спустя некоторое время, показавшееся вечностью тем, кто был под пулями, они вынесли на руках борттехника и пилота. Другая группа обогнула фюзеляж с другой стороны и попыталась открыть носовой блистер штурмана-оператора. Но замки от удара заклинило. Оператор лежал неподвижно, и понять, жив он или нет, не представлялось возможным. Десантники стали прикладами разбивать замки. После четырех-пяти увесистых ударов замки, наконец, поддались. Штурмана вытащили из кабины и поволокли прочь от вертолета.