Дни учебы проносились, словно на форсаже. Помимо изучения систем самолета, летчики тренировались в кабине-тренажере, изучали тактику штурмовой авиации, штурманское дело, боевое применение в горной местности. Кроме этого проводились интенсивные занятия по общей физической подготовке, рукопашному бою, тактике выживания, стрелковой подготовке. После занятий сил хватало только на то, чтобы доползти до койки и забыться свинцовым сном.
Потом начались зачеты: матчасть, тактика, навигация — «крыша» от напряжения съезжала напрочь.
Потом они перебазировались в Ситал-Чай. Там они узнали новость, которая никого не оставила равнодушным: майор Волков, их инструктор, после переподготовки направлялся вместе с ними в Афганистан в должности командира вновь сформированной штурмовой эскадрильи.
Вообще, их начальник и наставник был личностью неординарной. Немногословный, спокойный, он не любил рассказывать о себе. Но чувствовалась в нем какая-то скрытая сила, дремавшая до поры, до времени в глубине его спокойных карих глаз. Он был первоклассным летчиком. С 1979 года командовал эскадрильей истребителей-бомбардировщиков в Афганистане. Летал на Су-17, был сбит, получил Звезду Героя. А теперь — снова туда, но уже на Су-25.
На новом месте летчики освоились быстро. На побережье Каспия уже расцветала весна, но пилотам было не до красот. Летали они от зари до зари сначала на учебно-тренировочных спарках L-39, а потом уже и на Су-25.
Егор навсегда запомнил тот миг, когда сел в кресло нового самолета-штурмовика. Оторвавшись от земли, он поразился непривычности ощущений: вместо скоростного полета в бездонно-голубой дали стратосферы, стремительно-опасный рывок у самой земли. Ему и раньше, на МиГ-23, доводилось выполнять полеты на малой и сверхмалой высоте, но тот самолет принадлежал безграничным высотам неба, а штурмовик был рожден для поля боя, и в этом тоже была своя особенная, неотразимая красота. Так стремительный и дерзкий сокол отличается от величавого кондора.
Летчики практически все время проводили на аэродроме, только что не ночевали там. Полеты на высший пилотаж сменялись полигонными стрельбами и штурмовкой. Майор Волков гонял своих подчиненных до седьмого пота, реализуя на практике суворовскую поговорку: «Тяжело в учении, легко в бою». Сам он тренировался наравне со всеми, не давая себе никаких поблажек и вызывая заслуженное уважение летного состава.
Не обходилось и без летных происшествий. У одного штурмовика при посадке подломилась носовая стойка шасси, другой самолет вынесло с полосы при разбеге, и он перевернулся. К счастью, в обоих случаях пилоты не пострадали. Кроме того, при стрельбе из пушки от пороховых газов мог возникнуть помпаж двигателей. Однажды, во время полигонных стрельб из-за помпажа произошла остановка двигателей, самолет потерял управление и врезался в землю. Пилоту удалось катапультироваться из неуправляемого штурмовика, но при приземлении он получил тяжелую травму позвоночника и был в последствии комиссован. К счастью, такие происшествия случались крайне редко, и ни одно из них не закончилось смертью пилота.
Вообще, новый штурмовик оказался машиной своеобразной, к нему надо было привыкнуть и понять этот самолет. Но, разобравшись в тонкостях пилотирования и эксплуатации, большинство пилотов понимало, что для выполнения возложенных на него задач этот штурмовик был почти идеален.
Особенно поражало мощное вооружение: ракеты, бомбы, блоки неуправляемые реактивных снарядов, баки с напалмом, подвесные пушечные контейнеры… Да еще и встроенная пушечная установка, очередь из которой могла перепилить БТР пополам.
Пилоты откровенно наслаждались полетами на таком мощном самолете. И, не смотря на усталость, готовы были летать сутра до ночи.
Наконец, период обучения закончился, все необходимые зачеты сданы. Шестнадцать пилотов во главе с Майором Волковым сдали на классность, и теперь на груди Егора красовался значок пилота первого класса, у Сергея, соответственно — второго, а майор Волков к тому времени получил звание подполковника.
Впереди был Афганистан.
Афган встречает неласково
Афганистан встретил летчиков иссушающе-пыльной жарой, ревом самолетных двигателей, разноголосицей людской толпы и каркающими голосами местных.
Эскадрилья, в которой служил Егор, базировалась на аэродроме Баграм в сорока километрах от Кабула. Обстановка там была очень сложной. Местное население только на словах подчинялось официальному правительству, а на деле там безраздельно господствовали банды моджахедов. Гористая местность и отсутствие нормальных дорог еще более благоприятствовало боевикам.