За мужество и героизм, проявленные при исполнении интернационального долга, наградить старшего лейтенанта Савицкого афганским Орденом Красного Знамени.
Смуглолицый генерал шагнул к Егору и привинтил ему на грудь орден. Пожав ему руку, афганец сказал:
Я очень рад, что рядом с нами воюют настоящие русские богатыри, воздушные батыры!
Егор ответил по уставу, но в душе слова афганца оставили не самые лучшие чувства — пафоса он не любил.
Ордена обмывать пошли к Фельдшеру, в центральный Кабульский госпиталь. Егор ввалился к нему в ординаторскую с увесистым свертком в одной руке и позвякивающим подсумков для автоматных рожков в другой.
Привет, Серега! — заорал он с порога.
Сергей, до этого сидевший за столом и заполнявший какие-то бумаги, недоуменно воззрился на неожиданного посетителя.
Егор? Привет, а каким ветром тебя сюда занесло?
К тебе в гости пришел, свой орден обмывать.
Сергей сориентировался быстро.
Заходи, закрывай дверь. Сейчас все организуем. А я как раз только дежурство сдал.
Сергей позвал врачей и медсестер, свободных от неотложных дел. Быстро накрыли стол, организовали закуску-выпивку. Большая банка черной икры, неведомо как попавшая в эти края, тушенка, хлеб, сало, колбаса. Венчали все это великолепие бутылки «Столичной», и коньяка.
Когда все расселись вокруг этой скатерти-самобранки, Сережка хлопнул себя по лбу.
А как же «Шило⁈» — и поставил на стол заиндевевшую литровую бутыль 96-процентного медицинского спирта.
Сергей поднялся со своего места со стаканом в руке.
Уважаемые коллеги, позвольте вам представить моего друга, боевого лет…
Дверь приоткрылась и в комнату заглянула Наташа.
Извините, где я могу увидеть Ивахненко Сергея Николаевича?
Фельдшер повернулся к ней.
Здравствуй, Наташа, заходи. А мы тут празднуем.
Знаю, а я к тебе в гости, — она прошла в комнату и поставила на кушетку, стоящую у стены, объемистую сумку. — Это гостинцы.
Наташу усадили за стол, налили коньяк. Сергей продолжил свою речь:
Так вот, хочу представить вам двух моих друзей: врача Наташу Рогозину и летчика-штурмовика Егора Савицкого. Выпьем за их успехи и боевые ордена.
Все дружно выпили и зааплодировали.
Сережа, а меня наградили и звание дали.
Сергей оживился.
Пожалуйста, внимание. Наташе, которую я вам сейчас представил, присвоили новое звание. Какое звание, Наташа? И чем наградили?
Наградили Орденом Боевого Красного Знамени, а присвоили звание старшего лейтенанта. Досрочно.
Обмываем! — воскликнул Сергей.
Обмываем! — поддержали его все присутствующие.
Глотнув водки, Наташа закашлялась. Новоиспеченный старший лейтенант пила мало, часто просто поднося рюмку к губам во время очередного тоста. Потом обмывали орден Егора. Застолье продолжалось. Егор с Сергеем вышли покурить и подышать воздухом.
Сергей уловил перемену в настроении друга и насторожился.
Ты что, с Натахой поссорился?
Это она со мной поссорилась, — и Егор рассказал другу историю их отношений.
Да-а, — задумчиво отозвался Сергей. — Тебе не позавидуешь. Ну, ты ж ее знаешь…
Знаю. И все равно люблю ее. Веришь?
Верю… — вздохнул друг.
В это время в коридор вышла Наташа.
Ой, Сережа, а я тебя везде ищу, — она подошла к Фельдшеру и чмокнула его в щеку. — Сереженька, хороший, — промурлыкала она, мельком, но довольно выразительно, глянув на Егора.
Летчик молча развернулся и пошел обратно, веселиться.
Застолье продолжалось. Егор посмотрел на Наташу, она флиртовала с каким-то военврачом. Потом кто-то принес гитару. Все сели теснее и приготовились слушать. Гитарой завладел Сергей.
Ну, кому что исполнить? — он поглядел на притихшую аудиторию.
Давай про парашютистов, предложил Егор. — Ну, эту: «Летят километры, пронзенные ветром».
Сергей подстроил гитару, прошелся по струнам и запел:
Летят километры, пронзенные ветром,
До цели короток маршрут.
Как парень ни бился, над ним не раскрылся
Его основной парашют…
Егор вполголоса подпевал. А песня была очень хорошая — о том, как парашютист спас своего друга, у которого не раскрылся купол.
И падал он камнем,
И, вдруг, кто-то сверху
Его подхватил в этот миг.
И, с ветрами споря,
Белел на просторе
Один парашют на двоих.
Все притихли, слушая Серегино пение, а он самозабвенно терзал гитарные струны, и песня взлетала куда-то ввысь, вместе с сердцами тех, кто ее слушал. Сергей уже закончил петь, но все еще хранили молчание. Потом были другие песни, все смеялись, пили, веселились.