Укс зачерпнул из ведра питьевой воды, прошел с ковшиком к мачте. Приводить в чувство не пришлось — Фунтик уже сидела, но ошеломленно хлопала глазами, глядя на сгрудившихся посреди палубы монахов. Интересно, ресницы она когда-нибудь красила? Даже в полутьме длинные, экие чарующие тени кидают.
Девушка схватила ковшик, обливаясь, клацая зубами, попила и немедля уточнила:
— Нас захватили? Или всё же мы?
— Ничья. Это группа нелегальных эмигрантов. Так что мы победили. Это если по очкам считать.
— А… я, доннервет!… вот у меня… — забормотала негодяйка.
Укс достал пистолет:
— Держи. Прибрал, а то пропасть мог.
Схватилась, немедля полезла проверять патронный магазин. Прямо дитя дитем. И слабенькая все-таки.
Укс понял, что Логос сегодня не вернется, сел на мокрую палубу рядом с девчонкой, накинул ей на голову капюшон рясо-платья — нечего собственную и погодную сырости смешивать. Фунтик плакала под капюшоном, потом ткнулась невидимой головой в плечо пилота. Пришлось обнять за плечи. Впрочем, Укс не особо себя заставлял, держать узкие плечики было приятно. Но что ж плакать по пустякам?
На капитанском мостике докладывала бравая Профессор:
— Проверкой установлено: на борту присутствует тридцать одно неоформленное лицо. Одиннадцать особей мужского пола, девятнадцать женского, плюс один маг сомнительной квалификации. Впрочем, он вам, леди-кэп, уже известен. Маг незаконное проникновение и организовал, не отрицает, гадюка двуличная. Прибывшие просят временного политического убежища и возможности высадиться на первом приличном острове. Проезд обязуются отработать. Способны ли на что дельное или нагло «втирают», пока установить не удалось…
Нюансы Укса мало интересовали, поднял Фунтика, понес в каюту — отдохнуть девушке нужно, она действительно непривычная к подобным ночкам. Наверное, к иным бурным ночам есть наработанная привычка, но нынешняя безумно-боевая, такие и опытным путешественникам не очень часто выпадают.
Моряки и эмигранты косились на пилота с живым грузом, но рот никто не раззявил. Забрызганный кровью человек с дротиком и ношей не выглядел особо общительным.
Положил Фунтика на койку, девица потянула с себя платье:
— Мне чуть-чуть полежать нужно. Подсохнуть. Чуть-чуть.
Даже глаз не открывала. Слабосильная. Хотя и не всегда.
Укс укрыл страдалицу двумя одеялами. Постоял, глядя в окно — Бездна светлела на глазах, выходил корабль из вечно-дождливой облачности Сан-Гуаноса. Это было хорошо. А то, что сейчас особо неба и не видел, всё мысленно то, что за спиной, разглядывал, было плохо.
Вот на что там смотреть? Свернулась клубочком, худая, хлипкая, волосы спутанные, влажные. Вообще никакая. А почему так хотелось лечь рядом, и даже без всяких мужских мыслей? Обнять и согреть. Чушь какая. Это же просто Фунтик — особа мутная, гулящая, в сущности, не очень и привлекательная. Или всё строго наоборот? Логос, шмондюк этакий, сегодня где-то всю ночь напролет шляется. Возможно, они с воровкой вообще очень похожи.
Укс стянул влажную рубашку. Нужно замочить, иначе кровь засохнет, вообще не получится отчистить, а заменить не на что. Со штанами даже хуже. Славно порезвились вдвоем с тичоном, полегчало, этого не отнять.
В дверь для проформы вежливо скребанулись, и сунулась Лоуд:
— Переоделся? На командно-техническое совещание кличут.
— Тебя одну нельзя делегировать?
— Ага, я что ли, знаменитый пилот? С общим руководством мы, без сомнения, разберемся. А вот с ремонтными проблемами.… Давай-давай, хорош тут любоваться, успеешь еще.
Укс фыркнул, оправляя рубашку.
— А чего? — Профессор ухмыльнулась. — Отличная девка. Собой мила, стреляет что мини-снайпер. Я вообще не думала, что из подобной пукалки можно на таком расстоянии святых кабанов класть. Крепкая, натренированная рука. Ну, это ты и сам знаешь. И не надо на мое горлышко поглядывать. Во-первых, «правду не задушишь, не убьешь», а во-вторых, я вообще трудноудушаемая. Ты это, кстати, тоже отлично знаешь. Идешь или передать, чтоб подождал коллектив?
Собственно, это и не совещание было, а общее собрание свободной части команды. Отсутствовала часть вращуков, а так же раненые и присматривающие за эмигрантами вооруженные моряки. Обсуждали, как отклонить «черную метку», врученную «Генриетте» неисправной грот-мачтой. Сейчас ситуация еще больше усложнилась: проклятый Сан-Гуанос с ремонтом ничуть не помог, до островов с приличной мастерской нынешнего медленного ходу на много дней. Выбор виделся между снятием неработающих пропеллеров и продолжением черепашьего хода к цели или малореальной попыткой полноценно воскресить грот-мачту, пусть хотя бы временно.