— В общем, ничего не дает. Кроме удобной краткости чисто технической формулировки. Вы продолжите маяться, мучиться и изводить друг друга. Зато можем срезать и отодвинуть лишние факторы. По вектору ревности у нас что? Старпом сегодня сильно рисковал?
— Средне. Досадно и злило, но, в сущности, не принципиально. Она же не просто моя любовница. Проблема не столько в сексе. Я вот вспоминаю…
Лоуд закивала:
…— Наших бесценных замковых хозяек? Слушай, при всем моем уважении и дружеских чувствах к этой замечательной паре, нужно признать, что они напрочь безумные и примером подражания быть никак не могут. Даже для людей это чересчур. Возьми иной ориентир. Здоровый.
— Что ты из меня дурака делаешь? Я беру исключительно схему принятия решений в личных отношениях.
— Ну да. Схему они выстроили, этого не отнять. Не уверена, что ее — схему — возможно повторить. В конце концов, ты не совсем человек, ты к Логосу более склонен.
— Не принципиально. Мы рядом с людьми уже давно, а ты так и вообще Логоса противоестественным способом используешь, совсем затрахала беднягу. Если отстраниться от мелких деталей — основная проблема очевидна. Есть полная уверенность, что особу, сравнимую с этой Воровкой, я в жизни больше не встречу. Это важно. Нет, я ее не идеализирую, — вон она с ведром рядом валяется, в данный момент глупая, лохматая и потаскливая — как тут идеализировать? Но факт остается.
— Это верно. Наблюдая отстраненно — факт примечательный, можно сказать, вопиющий. Не только для меня.
— Оставь эту ерунду. Что мне теперь — застесняться и покраснеть? Видят и видят. Это же моряки, они и не такое видели. Наплевать, как говаривает Светлоледя.
— Я в том смысле, что вы оба — существа скрытные и весьма хитрые. А тут из вас так и прет, аж сияет, — пояснила Лоуд. — Скрыть не получится, это нужно учитывать на тактическом уровне.
— В этом смысле да, верно отметила. Давай к общему выводу переходить. Хотя бы промежуточному.
— Да где же здесь промежуточный? Самое очевидное — разобраться с делами и пожениться. Создать, так сказать, здоровую, надежно заскрепленную ячейку общества.
— Я тебя сейчас в Бездну скину.
— Меня-то за шо, Хозяин⁈ Между прочим, все верно говорю. Проблем, конечно, много. Но когда их было мало? Дополнительные две-три тысячи текущих задач роли не играют. Вот с этими приступами алкоголизма — оно же очевидно решаемо. Вообще не нэк.
— Понятно, что не нэк. Только мы-то с тобой вдвоем на ту оздоровительную казнь решились, да еще у нас имелся бесценный Гру. А она одна…
— Где одна? Мы с тобой сейчас о ком говорим, не спим, переживаем?
— Это тоже верно, но… — Укс не договорил.
Из распахнутой двери каюты донеслись слабые шорохи.
— Да ладно⁈ — ужаснулась Лоуд. — Прошло-то всего минут сорок. Неужели воспряла? Это же не характер, а гвоздь какой-то мелко-сапожный.
Фунтик умывалась, ну, пыталась у рукомойника соединить воедино ладони, воду и лицо.
— Далеко собралась? — поинтересовалась Профессор. — Если на гульки, то повремени. Запросто за борт свалишься.
— С какой стати? Я в полном порядке, — заверила стойкая воровка.
Голос вообще не пьяный, очень убедительный. С координацией чуть похуже.
Укс молча взял упрямицу за шиворот, наскоро, но не жалея воды, умыл. Так за шиворот и отнес на койку.
— Спасибо, — пробормотала Фунтик, разумно не совершая попыток вырваться, встать и двинуться на поиски приключений — на это у нее сил явно не было. — Можно меня раздеть?
— Да как откажешь в столь учтивой просьбе, — Лоуд мигом содрала с пьянчужки рясу-платье.
— Благодарю, — вежливо выговорила девица, отпихнула Профессора и ухватила за руку Укса.
— Однако, весьма целеустремленно, — в некотором замешательстве признала Профессор и переглянулась с напарником.
Фунтик уже спала, не выпуская руку пилота.
— Много я наблюдала проявлений сексуальности, эротизма, лиризма и иных перверсий и инверсий, но этакой лаконичной демонстрации не припомню, — признала Лоуд.
— Хорош стебаться. Видишь же — она никакая, — проворчал Укс.
— Да это как сказать, — Профессор в восхищении покрутила головой. — Абсолютно бухая, а что могла — сделала. Ну, ложись, «невольник чести и цепкой руки», подремай интимно. Тошнить её вряд ли будет, напрасно ведро пристроил.
— Тебе когда-нибудь намекали, что ты бываешь излишне многословна?
— Молчу я, молчу, — Лоуд скинула перегруженные ШУПЭ и легко запрыгнула на верхнюю койку. — Что я, бесчувственное какое? Нету уже меня.