— Не «неожиданное», а крайне запоздавшее! Две трети личного состава — абсолютно неграмотны, крестиками в ведомостях подписываются! Позор! Нет тут никаких оправданий! «Сюжеты тут этакие, линии не прописанные, матросы — они персонажами четвертого плана идут». Мы не можем ждать милостей от сюжетов, взять и прописать сюжет под себя — наша задача! Хорошо, что вовремя осознал, вдумался, взялся! — Лоуд энергично пожала руку ошеломленному магу. — До Коринты еще четверо суток, жду предложений по учебной программе, пожеланий, замечаний. Обсудим, оформим, в контракт внесем. Не боись, не в банке, тут не обманут. Серьезный фронт работ имеется, жалование будет, команда отличная, «Генриетта» и кэп — вообще сказка!
— С этим не спорю, — маг поскреб образцово бритый подбородок. — Что ж, набросаю план занятий, пока вы здесь, наверняка подскажете, поправите. Мне бы ваш университетский опыт, Профессор…
Подходило к концу путешествие вверх, уже гуще потянулись обитаемые острова-«линзы», приближалась знаменитая и богатая Коринта. Укс еще раз перепроверил отремонтированный дельтаплан, посидел с ремонтниками над рабочими чертежами аппарата и инструкцией по пилотированию — изыщут умельцы «Генриетты» подходящую ткань, сделают палубные дельтапланы для корабля. Таким крылатым «тузикам» на контрабандистском корабле цены не будет. Главное, конечно, не угробиться при первых полетах. Ничего, это насчет школьной программы контрабандисты несколько отсталые, так-то здравым смыслом и интуицией не обижены.
Оставалось еще немаловажное «культурное мероприятие». Готовились все: моряки, монашеская эмиграция, маг обещался выступить с «поучительными фокусами». Ну и конечно, полноценную концертную программу ожидали от «научной группы». Лоуд собирала самодеятельных музыкантов, что-то разучивала, организовывала.
…— Я собьюсь, — жалобно сказала Фунтик. — Мне всегда, когда больше пяти человек собирается, не по себе. Я бояться начинаю, слова путаю.
— Тут же все свои, чего их бояться⁈ — удивилась Профессор. — Безусловно, официальные публичные выступления требуют навыка и изрядного владения ораторским искусством. Но некоторый опыт в этом деле пригодится любому странствующему разумному существу. И не надо кокетничать, ты кое-что можешь. Когда надо. Вот как наш Укс — молчун, склонен к социофобной мизантропии, точно как и ты, но если нужно, пасть разинет и скажет мощно. Заставлять не собираюсь, но сама подумай. Конферанс — это звучит гордо!
…— Наверное, это последний спокойный вечер, — прошептала Фунтик.
— Нет, определенно не последний, — заверил Укс. — И на Коринте будут вечера, и потом, когда к Лапуте пойдем. Почти наверняка туда идти придется, эта Коринта не выглядит особенно обнадеживающей по решению наших сложных вопросов. Жаль, что «Генриэтта» в рейсы выше по островам не ходит, хороший корабль.
— О да! Я бы здесь насовсем осталась, — сказала Фунтик.
Укс протянул ей носовой платок.
— Все-таки ты омерзительно загадочный, — осудила бывшая воровка, утирая нос. — Всем мужчинам не нравится, когда бабы плачут, а ты прощаешь.
— Мне тоже не очень нравится. Но я знаю, что тебе иногда нужно пустить соленую влагу из глаз, и принять крепкой влаги вовнутрь. Лучше уж при мне это делай.
— При тебе мне не хочется, — объявила Фунтик, складывая платок. — Мне при тебе иного хочется. Надеюсь, ты не начнешь глупо «втирать», что стеснителен, что рядом Проф и команда, и прочую шмондоцевую ерунду. И ты хочешь. Тогда почему воздерживаешься?
— Заманиваю. Хочу, чтоб прикипела навсегда.
— Нонсенс, как говорит Профессор. Ты безжалостен, но не настолько. Брезгуешь? Потому что я шлюха?
Укс улыбнулся:
— Не притворяйся глупой. Не проконает, как опять же любит говорить Профессор. У меня было время поразмыслить, я знаю, что ты не шлюха, а ты насчет этого всегда знала. Собственно, мелкие нюансы ничего и не меняют. Мы связаны навечно, поздно метаться. Даже если бы я был конченым серийным насильником, а ты безмозглой шлюхой — нам друг от друга уже не отвертеться.
— Взять силой — то другое, — прошептала девушка. — Я, может, тоже могу. Взять, поиметь, со смешком прирезать урода. Даже и не спьяну, а просто со злости. Такое замолить можно. Наверное. А шлюха — чистый позор. Ими все брезгуют.
— Брезговать — это уж непременно и обязательно, — Укс взял с верхней койки уже настроенную гитару. — Вот только порой всё сложнее.
На прикосновение струны ответили негромким ропотом…