Фунтик несколько смутилась, а Укс сказал:
— Молодежь мы относительная, а законы корабля лучше соблюдать. Даже если есть формальный повод обойти правило. Кэп столь же мудра, как и прекрасна, наверняка поняла.
— Это конечно, — согласилась Лоуд. — Умнейшая особа. Ей бы научной деятельностью заняться, есть к этому склонность ума. Мало в нашем научном сообществе личностей с развитыми особенностями вот в этой — специфической области — тут мировоззрение уникальное. Полагаю, напишет хотя бы пару монографий, я настойчиво намекала. Но я тобой, Уксик, искренне горжусь. Фунтиком тоже, но она в моменты слабости прибегает к помощи алкоголя, а ты держался как скала без всяких допингов. Герой, чего уж там.
— Меня абсолютно не привлекает публичность, — проворчал пилот. — Музицировать на гитаре перед публикой я еще могу, но заниматься любовью, когда кэп об этом мгновенно узнает, это чересчур.
Лоуд махнула руко-лапой:
— Предрассудок, но обоснованный. Ничего, на Коринте оторветесь, городишко-то свободных нравов, можно и нужно будет вписаться и соответствовать. На вашу распущенность вся надежда.
— Не волнуйся, оправдаем доверие, — заверил Укс.
Лоуд направилась на двигательную палубу расспрашивать о концертных впечатлениях, отвечать на вопросы о Черном море и знаменитых черноморских бычках, а гитарист чувствовал, что ему нужно немедленно лечь. Устал. Не от музыки, а от кофе.
Заглядывала в окно каюты мерцающая Бездна, Укс щурился на потолок. Подруга не ушла, пристроилась рядом, положив голову на грудь. Прошептала:
— Всегда думала, что «разбитое сердце» — сказочная глупость. Но ты мне расколотил. Я не жалею, но как теперь справиться без тебя? Это невозможно, но необходимо. Доннервет, и что с нами будет-то?
— От нас вообще ничего не зависит. Мы благословлены богами и леди-кэп, против чар не попрешь.
— Что ты смеешься?
— От облегчения. Решено: ты выйдешь за меня замуж, кольца уже есть, будем летать вместе.
— Прекрасное решение. Мне очень нравится с тобой летать: на дельтаплане, на «Генриэтте», и особенно на распоротых перинах. Но так не получится.
— Конечно. Ничего не повторяется, все будет по-новому. Хотя дельтаплан остается, можно взлететь и кружить. Пусть и в других безднах и небесах. Как груз и пассажирка ты идеальна.
— Я старалась. Жаль, что больше не получится.
— Ты еще про сюжетную линию и ограничения жанра вспомни. «Не прописано, формат объема». Ерунда. План действий сформирован. Сейчас пробиваем варианты возвращения, лечим Профессора, расходимся, доделываем дела. Встречаемся. Если удастся, мы тебе поможем с проблемами. Это мы с Лоуд сейчас в унылой заднице, так-то некоторые возможности имеем.
— Не сомневаюсь. Но это разные миры, разные жизни. Расстояния шире Бездны, их и представить невозможно.
— Зачем их представлять? С этим и наука не справляется, хотя там специально обученные бездельники просиживают штаны и мантии. Упрости уравнение: доделываем здесь — расходимся — доделываем там — встречаемся. Всё просто. Есть, конечно, мелкие и занудные технические детали, но мы справимся.
Фунтик промолчала. Стало понятно, что она сейчас заплачет.
— Давай, повсхлипывай, — прошептал Укс. — Но не вижу обоснованных причин. Мы уже дважды встретились, значит, сможем и еще раз встретиться. Теперь это даже проще. Возможно, ты даже не станешь целиться в меня из пистоля.
— Я тогда могла выстрелить. Очень даже просто, — всхлипнула Фунтик. — Я была сильная, злая и решительная. А сейчас словно тесто.
— Пройдет. Живо соберешься. И вообще, расставаться — естественное дело. Неприятное, но обычное. Все так делают. Главное — заново вернуться. Ты прямо как ребенок — на мелкие неприятности столько внимания обращаешь.
— Это не мелкие.
— Ну, в общем, да. Я буду за тебя волноваться. За вас. Кто у тебя там? Сын или дочь?
Фунтик перестала дышать.
— Отомри, — попросил Укс. — Тут и без магии вполне можно догадаться. Не за деньгами же ты домой рвешься. И вряд ли мстить кому-то собралась.
— Это почему? Неужели я отомстить никому не способна? — пролепетала опытная девушка.
— Способна. Просто это для тебя не такое главное. Я и сам мстил, хорошо помню: взгляд совсем иной у человека нацеленного исключительно на кровь. Про ребенка можешь и не рассказывать. Но смысла молчать нет. Рано или поздно нам с ним придется познакомиться.
— Да как вы познакомитесь⁈ Это же… Ладно, а у тебя кто?
Укс хмыкнул.
— Я особо не думал скрывать. Дочь. Внебрачная. Она еще мелковата, но в ближайшем будущем нужно о ней позаботиться. Она от меня кое-что унаследовала, то, что нормальному человеку не подходит. Придется забрать от матери. Это я как-то улажу. Но хотел бы тебя попросить с женским воспитанием помочь.