— Чего же меня просить… я бы с радостью, если бы могла. У меня сын. Он старше. Воспитывать его, наверное, поздно. Но там все плохо. Он крепко влип…
Плыла за бортом Бездна, крутились пропеллеры на мачте, шептались обнявшиеся на неудобной койке люди. Всё двигалось в мирах, непрерывно попадая из безвыходного положения в еще более обреченное, но как-то выпутываясь. Или погибая. Гулял по бушприту «Генриетты» невидимый Логос, заложив руки за спину, раздумывал о круговороте жизни и смерти.
Глава тринадцатая
Новые берега
Научная группа покинула борт «Генриэтты» скромно, под покровом темноты. Продолжалась разгрузка, готовился ремонт, корабль стоял в Гнездище — небольшой гавани в шести милях от столицы. Мелькали фонари, переругивались возчики, скрипела стрела лебедки. Стражники были заняты принятием взяток за дорогой импортный кальвадос, на здание нелегальной конторы такелажных услуг внимания не обращали. Нагруженная пожитками научная группа прорысила за ветхий дом. Оборванец в слишком хороших башмаках молча протянул руку, Укс вложил в ладонь проводника три золотых, те исчезли, оборванец все так же молча отодвинул тайную двойную доску. Калитка была сделана довольно прилично, здесь даже упитанный нелегал вполне протиснется. Фунтик скользнула первой, за ней прошел Укс, отягощенный аппаратной связкой и громоздким чехлом с гитарой, замыкающей проследовала выругавшаяся Лоуд.
— Гвоздь? — шепотом спросила взволнованная Фунтик.
— Какой еще гвоздь⁈ За задницу полапал, наглец. Вот совершенно я от этого отвыкла. Ах, Тануффер, город контрастов.
Да, линза-мир Коринты и ее главной столицы — Тануффера, славился свободой нравов, либерализмом личных отношений и строгостью юридических законов, кои все равно никто не исполнял. Не имелось здесь такой традиции, «по понятиям» жили тануфферцы, это следовало учесть.
Путешественники оглянулись на мачты и пропеллеры «Генриетты».
— Что ж, отдохнули в приличном коллективе, пора и честь знать, — справедливо напомнила Профессор. — Пошли, нечего время терять.
Обще-начальные сведения о здешних порядках у путешественников имелись — экипаж поделился тем, что знал. Посему до города добрались без проблем, возчик взял попутчиков на фургон, наполненный громоздкими, но легкими порожними бочками. Чем была хороша здешняя жизнь — на Лоуд поглядывали с любопытством, но без страха, никто не норовил завопить «оно без намордника!», «демон!», «жгите его, братцы!» Да, внешность экзотическая, редкостная, но не то чтоб уж очень. Тут и местных удивительных рож имелось огромное разнообразие. Тем более Лоуд держалась со свойственной ей интеллигентной естественностью, шорты большой грузоподъемности и надвинутая на нос потрепанная шкиперская фуражка сразу давали понять — существо имеет непосредственное отношение к речным и каботажным перевозкам, цеплять его незачем — можно в рыло схлопотать.
В Тануффере предпочитали в чужие дела не лезть, а если лезть, то хорошенько подумав. Играла роль история города. Изначально столица Коринты считалась чисто человеческим обиталищем. Но за последние столетия состав населения заметно изменился — приток эльфов, гномов, гоблинов, брауни и иных рас сделал свое дело. Теперь некоторые районы стали на две трети не-человечьими, нелюдей хватало везде, даже аристократичный и пафосный приречный Пиксы становился достаточно интернациональным. Оно бы и ничего, но тануфферцы оказались темпераментны и склонны к смелым экспериментам в личных отношениях, и в результате как-то внезапно оказалось, что население стало очень смешанным в расовом смысле. «Собственно, мы и сами интернационалисты, но тут будет сложновато» отметила Профессор во время предварительного планирования операции. Предсказать основные проблемы оперативной работы было несложно: любой горожанин на три четверти гном, полуэльф, элфо-гоблин, человек с изрядной долей генов карамса — не бог весть какая редкость, но если все они образуют узкие этнические сообщества со своими внутренними порядками-традициями, да еще находящиеся в непростых политических отношениях с иными сообществами, всё резко усложняется.
Путешественники с определенным уважением поглядывали на топающих по улице огромных гролей — существа вдвое превосходили людей ростом, по телосложению… ну, этакие буйволы, мелкоголовые, прямоходящие. Хотя у буйволов нет привычки таскать с собой здоровенные палицы.