— Виндейское — помои! — охотно подтвердил полковник. — Едем ко мне. У меня есть настоящее контрабандное виски и кола. Она шипит точно как вы, виконт. А еще щекочет язык. Вы когда-нибудь лобзались с колой?
Фунтик многообещающе хихикнула.
— Вы искусный соблазнитель, полковник, — с ненавистью сообщил Укс. — Решено, едем к вам. У вас точно есть экипаж?
— Малыш, ты шутишь? У меня два адъютанта, кучер-телохранитель и лучшая упряжка вороных в Тануффере. Не спорю, еще лучше лошади у Его Величества, но он предпочитает выезды на белой четверке. Малыш, а хочешь аудиенцию у короля? Всё в наших силах.
Укс уклонился от усатого поцелуя, от отвращения аж зубы заныли, но по почкам не врезал. Не время, Логоса его мать.
— Об этом позже, встаем и едем.
— Послушай, он на ногах не устоит, — прошептала Фунтик довольно трезвым голосом. — И нам через сад не пройти. Там публики много.
За окнами в саду и у шатров раздавались слишком оживленные голоса, куда-то несли фонари, оркестр продолжал тянуть свое, неопределенно приятное, джазовое.
— Придется рискнуть. Дальше будет только хуже, — предрек Укс.
— О чем вы все время шепчетесь? — закапризничал полковник. — Какие вы таинственные. Вы шпионы, признайтесь? Это так щекочет воображение! Боги, я в нетерпении, мне даже больно, будто избили.
— Едем-едем-едем! — Фунтик уже была на ногах, ухватила полковника за руки, пыталась поднять. — Ах, какой вы мощный! Настоящий полковник!
Настоящий уродский полковник потянулся к пританцовывающей красавице с неопределенными, но гнусными целями. Укс, ухватив мерзавца за шиворот, помог встать, но пресек дальнейшие поползновения. Прихватили под руки, повлекли к двери. Фунтик уже вернулась в разум, это она молодец. Но клиент неадекватен, стоит высунуться в сад, как возникнут те его шмондецовые адъютанты, все еще более осложнится.
В саду между тем настала странная тишина, даже оркестр стих, потом зааплодировали, кто-то нагло, по-уличному, засвистел. Средь апельсиновых ветвей зазвучали первые знакомые такты, вступил хрипловатый, тоже знакомый голос:
— Это что⁈ Откуда⁈ — с ужасом прошептала Фунтик. — Я же уже вроде бы протрезвела. Проклятое виндейское!
— Как дерзко, мерзко и удивительно проникновенно исполняют, — тоже удивился полковник. — Давайте послушаем.
— Выйдем, там слышнее, — намекнул Укс, увлекая всех к двери.
Ничего особо внезапного в пении не было. Профессор вообще не очень любила дожидаться в безделье и скуке, это было ниже ее деятельной творческо-исследовательской натуры. Но момент выхода в центр внимания был выбран безупречно — интуиция опытную земноводную шпионку не подвела.
Сад внимал, замерли пьяноватые гости, остановились официанты, слушали танцовщицы-эльфийки, очаровательные даже с растрепанными прическами,бесшумно парили над кронами апельсиновых деревьев тактичные птехеры. Вот что всем этим тануфферцам повесть о странной любви, записанная давным-давно поэтессой Верой Инбер, и подправленная фантазией уймы иных талантливых людей? В здешнем мире о городе с нелепым названием Нагасаки и о проказе вообще никогда не слышали. Но почему-то слушают… Да, есть нечто общее в морских и воздушных гаванях, пилотах-капитанах и девушках всех миров
…— Зарезал девушку из Нагасаки, — трагически простерла и уронила руко-лапу певшая на сцене коки-тэно. В распахнутом кителе, в сдвинутой на затылок шкиперской фуражке она казалась непосредственной свидетельницей той давней печальной истории. Хотя… от Лоуд действительно можно ожидать личного присутствия….
Укс подпихивал слабо упирающегося полковника, Фунтик всхлипывала, но буксировала похищаемого со своей стороны. У распахнутых ворот каретной стоянки собралась группка кучеров и возниц, тянули шеи, слушая внезапную песню.
— проникновенно закончила слегка простуженная певица.
Ветви апельсин вздрогнули от аплодисментов, испуганные птехеры метнулись прочь…
Карету вычислить удалось сходу, кучер появился сам. Шпионы слегка тряхнули полковника, тот упорствовать не стал, деловито приказал:
— Заедем на Кук-стрит, затем домой. И поживее!
— Будет исполнено, господин полковник! — отрапортовал красавец-кучер, запрыгивая на козлы.