— Аристократия — зло! — провозгласила Лоуд. — Вот — продали тебя за горсть злата и какую-то трехгрошовую интригу. С Пиксов ли тебе гостей прислали, воровской Двор или иностранные спецслужбы — даже и не важно. Вот думай, чего я сказала. Пора менять стиль жизни, пора! Имя смени на что-то демократичное, типа Гаррет Гэ, житейскую «легенду» проработай, обустройся заново, женись…
Напарницу Укс знал недурно, сейчас, судя по некоторым признакам, Профессор, видимо, была довольна результатами знакомства с сомнительным лохером. Неужели прояснилось что-то?
С Хаком расстались у площади Трех Нимф — где-то здесь у него было приготовлено запасное обиталище. Дружески распрощались, компьютерный маг, неуклюже вихляя тачкой и подозрительно озираясь, покатил в проулок.
— Значит так, вы сейчас в гостиницу, отдыхать, — распорядилась Лоуд. — А я проверю одну внезапную гипотезу. Сопляк оказался не так глуп, да и электронная консультация навела на ту же мысль. Проверка версии займет определенное время, не надо волноваться и заламывать руки, я не пропала, к ужину непременно буду. Или к следующему завтраку. Как раз на рейс успеем.
— Понятно. Желаем успеха. Где тебя все же искать, если застрянешь? — уточнил Укс.
— Понятно где — в Веселом Тупике. Должна я оттянуться перед следующим переходом или не должна? — ухмыльнулась Профессор. — Не скучайте.
Бывший оборотень деловым шагом направилась к мосту, приветливо помахала выглядывающим из-под опор ночным личностям — те мгновенно исчезли.
— А что Проф там делать будет — в притонах? — с интересом спросила Фунтик.
— Не знаю. Наверное, там еще какой-то знающий маг наметился. Но если наша помощь не нужна, значит, точный адресок проявился. А мы в гостиницу.
Портье «Свинцового удода» не проявил ни малейшего удивления при столь раннем, предутреннем появлении жильцов. В номере напарники быстро переоделись и переобулись, Фунтик снова стала обычной, и нельзя сказать, что пилота это разочаровало. Наоборот — вот девочка, твердо знающая, что прежде всего дело, что сейчас нужно забрать дельтаплан. Даже пояснять не нужно. Разве не удивительно?
Но на постель глянули с печалью.
— Видимо, не судьба нам, — прошептала Фунтик.
— Ты пессимистка.
— Кто?
Вышли на улицу — было еще темно и совершенно пустынно. Конец ночи Всех Редакшен пользовался особо недоброй славой. Но напарники были неместными, предрассудков не имели. Шагали по улице, Укс рассказывал про пессимистов, оптимистов и реалистов.
К вилле Охрра подошли вдоль реки, так оказалось намного ближе, пробирались между камнями и осыпями, над водой романтично плыли клочья тумана. На откос Фунтик не полезла, смотрела снизу, как взбирается пилот. Обрыв был крут, но не для урожденного потомка боредов.
На связку аппарата никто не покусился — лежала в кустах под оградой. С высоты город был как на ладони. Укс почувствовал, что сейчас что-то случится.
Он успел спуститься со связкой за спиной к прибрежным камням.
Фунтик тихо вскрикнула:
— Смотри, начинается!
По крышам Тануффера прошла рябь. Одним росчерком дальние кварталы стали вдвое длиннее, Латунная площадь переместилась ближе к реке, а в королевской резиденции появилась новая высокая башня…
— Вот она — Редакшен! — с ужасом и восторгом прошептала Фунтик.
Напарники сидели на связке стоек, наблюдая за таинством. Вот Старая тюрьма надстроилась еще одним этажом, излучина реки стала круче, на бульваре Арлекино-Арлекино появились кудрявые деревья, мост Брынз стал шире, а квартал Тряпичников вообще исчез.
— Как же так можно? Все же люди и нелюди тут живут, — ошеломленно прошептала Фунтик.
— Это жизнь: одно уходит, другое приходит, — вздохнул Укс, обнимая узкие плечики. — Просто здесь все мгновенно. Кто знает, может, так даже и лучше.
Фунтик слегка дрожала, наверное, чуть-чуть от нервов, а больше от утренней свежести. Так-то она была очень стойкой девушкой, но постоянно мерзнущей.
Кончилась Редакшен — еще кружились над крышами стаи ошалевших птехер — некоторым из них придется искать новые гнездовья. Но иссякла непредсказуемая ночь, теперь еще долго будет жить Тануффер спокойно…
Затаившийся город и, правда, оживал на глазах. Очень вовремя попалась бричка, Укс помахал кучеру — покатили с удобством. Кучер, не оглядываясь, многословно бубнил о свежих последствиях Редакшен, его не особо слушали — ночь выдалась утомительной. Укс и сам устал, что уж говорить о хрупкой девчонке. Голова Фунтика лежала на плече пилота, на стены домов упали первые лучи солнца, и думалось, что подобного чудесного утра больше не будет, вот хоть какие Редакшены в мире сотворятся, не будет и всё.