— Это ты напрасно. Отличный аппарат. Если успели восстановить, могли куда-то увести, замучаемся искать, опять задержка будет, — расстроено сказал Укс.
— Не паникуй раньше времени. Если бы на Лапуте процветала практическая и техническая сторона науки, тогда иное дело. А поскольку там сплошь рафинированные теоретики — свалили наш «Фьекл» в лабораторный музей и неспешно изучают. Настигнем, разберемся! Эй, на штурвале, курс на зловещее гнездо пиратской науки! — скомандовала Профессор.
Штурвальный уже привык к слегка заумным формулировкам, «Еху» пополз выше, идя вслед еще невидимому, но близкому знаменитому острову.
К Лапуте подошли вовремя — остров окутывал предвечерний сумрак, высаживаться можно незамедлительно, как только окончательно стемнеет, традициям контрабандного дела это не противоречит.
Вообще Лапута производила сильное впечатление: этакая крутая, почти рукотворная многоярусная летучая гора, постепенно зажигающая огни в домах, университетских корпусах и бесчисленных лабораториях. Холодно и алмазно мерцал огромный таинственный двигатель на «пяте» острова, Укс был бы не прочь оценить чудо древних двигательных технологий, но, видимо, не судьба. Да и пропавший дирижабль сейчас волновал пилота куда больше.
— Готовим проездные документы, оружие, концентрируемся! — распоряжалась Лоуд. — Понятно, мы все расслабились, отвыкли, но научная цивилизация, это вам серьезно и бюрократично, тут не шутят.
Лапута действительно несколько пугала — для стандартных «линз» остров был уж очень огромен. Понятно, внешние размеры достаточно обманчивы, реальный масштаб линзового мира обычно не совпадает с первым визуальным впечатлением. Но всё равно — этакая пафосная гора, тут смутишься.
Укс посмотрел на подругу — Фунтик пыталась улыбаться, но ей явно было не по себе. Девушку тянуло потрогать спрятанный на ноге пистолет.
— Не волнуйся. Если нужно, Профессор и сама еще та бюрократка, справимся.
Фунтик вздохнула:
— Не сомневаюсь. Но на «Еху» ходить мне нравилось, особенно когда мы почистились.
— Ну и хорошо. Это не последний твой борт, попутешествуешь еще неспешно и с чувством, — заверил пилот.
Фунтик на миг прижалась лбом к пилотской груди, тут же отстранилась, маленькая и стойкая, как кровельный гвоздик.
Опытный Тощий единственную островную гавань знал хорошо — подвел шлюп к причалу аккуратно. Уже стемнело, горел на столбе единственный фонарь, встречающих было не то что много — вообще никого. Пришлось прыгать на настил и самим закреплять тросы.
— Там контор, — указал Тощий, пиная-проверяя швартовый. — Всем идти мочь. Тут, на пристань, у них не воровать.
— Да подождут, пока разгрузится борт, уж потом, без спешки растащат, — подтвердила Лоуд. — Тут с такелажниками и грузчиками угадывается очевидная проблема.
Лже-капитан сунула под мышку папку с судовыми документами, и пара достойных кривоногих представителей старой команды «Еху» возглавила строй, двинувшийся к портовой конторе.
Пересекли пустынную пристань, от города крепко пахло какой-то лабораторной химией, горелой бумагой и плохим кофе. Распахнулась дверь конторы, вышел странный тип в расстегнутой форменной куртке и строевых шароварах, похожих на заношенные кальсоны.
— «Еху», что ли?
— А кто еще? — удивилась лже-капитан.
— Да, больше некому, — признал меланхоличный конторский служащий. — Что, мне секретаря извещать?
— Извещай. У нас все скоропортящееся, немедленной разгрузки требует. Понял, эйтиморд?
— Грубые вы. Дремучие. Поспешливые, — печально сообщил служащий и удалился.
Знающий здешние порядки Тощий сел на скамью у стены, остальные путешественники последовали его примеру.
— Что ж, как говорится, в чужой универ со своим лекционным расписанием не лезут, — сказала Лоуд.
Путешественники успели обсудить экологическую обстановку Лапуты, видимо, не очень полезную для здоровья, и полное здешнее отсутствие заведений общепита. В последние дни из запасов провизии на борту «Еху» оставалась в основном бочечная свекла, хотелось чуть разнообразить ужин.
Наконец в конторе завозились, высунулся служащий:
— Господин капитан может войти. Остальные тоже могут.
В конторе горела и подмаргивала штучно-дутая электрическая лампочка, за огромным канцелярским столом сидел некто в криво застегнутом мундире и треуголке, внимательно изучал огромный документ.
— Господин секретарь третьей степени! — громко воззвал служащий. — Сюда смотрите! «Еху» в порту!