Решал в эти дни пилот успокоительные технические проблемы, ждал. Заскакивала поужинать и доложить о промежуточных результатах Профессор — у нее шло не очень просто, сразу заново Упрыгивала. Вечерами сидели на перилах узкой галереи мастерской Блэкхок и Логос, любовались ночными небесами Бездны — и не надоедало же им.
Укс сходил на «Еху», забрал бухту добротного пенькового линя. Тощий не протестовал, даже обрадовался — на Лапуте матросу нравилось, успел жениться, (даже дважды, темпераментных лапутянок не оставляли равнодушными столь брутальные и прямолинейные парни). Но настоящему воздухоплавателю нормальное дело требуется, регулярные рейсы и переходы, небось не математик какой-нибудь унылый или композитор-домосед. Шлюп числился за научной группой, вместе поразмыслили — имелась идея пополнить команду и продолжить доставку грузов на остров.
…— Эт, но кого мне найти? — горестно вопрошал Тощий. — Тут того, они не так, не умеют они.
— Всегда найдется кто-то толковый. Тут тюрьма королевская есть, малогабаритная, но кто-то там чалится. Поспрашивай, может, повезет.
— О! Умный вы с капитан ученый, не то что здешний мудрец.
Это было верно. Укс поднимался по лестницам от пристани, нес на плече бухту веревки. Очень хотелось кого-то убить. Можно и веревкой вздернуть, да собственно, все равно как, но удавить до смерти. Раньше бы точно не удержался, сейчас желание казалось каким-то мелким и недостойным, все же научная группа, незачем по ерунде отвлекаться. Необходимо срочно делом заняться, подготовить дирижабль, его, видимо, по частям придется переправлять, а сборка аппарата в полевых условиях…
Укс размышлял, работал, чертил… Помогало отвлечься. Ближе к вечеру вдруг приперся бывший кочегар, снял камзол и прочие кружева, принялся помогать с чисткой котла и вести прощупывающие разговоры.
— Эй, господин секретарь-комендант, давай напрямую. Если тут вздумаешь с революционными заговорами напортачить или с захватом трона, то сваливать к нам смысла уже нет. Место и доверие ты окончательно потерял.
— Какой заговор⁈ Никогда! Мне король нравится, у него сонаты годные, дремлется под них добре, большой талант, хотя и самодержец. Нехай правит. Тем более исполнительная влада — вот она у меня, — секретарь-комендант наглядно взмахнул зажатой в кулаке металлической щеткой. — Остров приятный, почти как Эвропа, только шотландский виски тут не гонят. Но оно мне и не надо. Сейчас в своем крыле дворца ремонт зроблю, вообще изящно будет. Насчет возвращения всё понимаю, не возьмете меня. Та вы мне никогда и не доверяли, поскольку у вас москальско влияние сильно, дискриминация унизительная…
— Э! — предупредил Укс.
Секретарь-комендант стукнул себя щеткой по длинноволосому затылку и признал:
— Иной раз вообще не вовремя затягивает. Все ж здоровье подорвано. Я про шо сказать хотел… Циркуляр тот насчет задержания дурний был, несвоевременный. Не хотел я его писать, так получилось.
— Взяло и получилось? — ухмыльнулся Укс.
— А шо такого смешного? Я же не виноват, тут инстинкт, наследственность, гены. И вообще я сейчас на ответственной должности, мне положено писать циркуляры. Ты должен понять, правила, они и есть правила.
— Угу.
— Да шо издеваться-то⁈ Я же признал временное заблуждение. Можно же гуманно подойти, цивилизованно.
— К сути переходи, цивилизованный.
— Суть проста. Я тут резидентом вашим буду числиться. Совсем бесплатно. Если что — содействие, дозаправка, вода и топливо — сколько угодно. Но если тут шо стихийное произойдет — землетрус або майдан, то я могу рассчитывать на эвакуацию? Вам же не особливо сложно.
— Понятно, вытащить тебя, Мальвочку с Сильвочкой, наследников, ценности и домашнего котика-любимца.
— Какого котика⁈ Немаэ тут котиков. Вот женщины, дети и инвалиды экспериментов против человечности, да, имеются. Що тут объяснять, сами знаете, тож обязанность гуманного ученого сообщества, хотя вы вечно глядите на всякие там москальски порядки, — секретарь-комендант почти вовремя прикусил язык…
Кое-что в мире неизменно. И это слегка успокаивало. Укс работал допоздна, мылся под хилым лапутянским душем, падал на перину. Тут и накатывало.
Без Фунтика было плохо. Работать и драться еще можно, но в паузах… совсем невыносимо. Пилот ворочался, не выдерживал, брал гитару и Блэкхока, шел на галерею.
Логос дрейфовал где-то в мерцании Бездны, мир с вершины острова казался тесным — до любого уголка рукой достанешь, только непонятно, что там нащупаешь. Но как не летать-то и не щупать?