Укс вновь пошевелил ступнями, поморщился и сел. Лоуд совершала, наверное, уже восьмой круг по кромке вот-этого-самого. Нервничает Профессор. Оно и понятно — причин несколько, и все весьма серьезные.
— Уймись уже, — негромко посоветовал Укс.
Лоуд обернулась — безгубый рот растянулся в саркастической усмешке.
— Да как уймись, а, Грузчик⁈ С научной точки зрения — это откровенный нонсенс, полная херня и возмутительная небывальщина. Такого не бывает! Уж не говоря об остальном случившемся шмондеце. Это что за день такой, а?
Укс в очередной раз сплюнул бесконечный песок, поднялся и подошел к напарнице.
— Уймись. С научной точки зрения странно, это да. Согласен. Но раз кто-то профессором назвался, значит, непременно объяснит и обоснует. Придумаешь какую-нибудь теорию, за тобой не заржавеет. Это ты сейчас немного в шоке.
— Немного⁈ — Лоуд в ярости пнула песок босой четырехпалой и перепончатой ступней.
Потерпевшие кораблекрушение понаблюдали, как песчаное облачко тает и рассеивается в бездне за краем тверди.
— Может, теперь звездная туманность Лягушки образуется? — предположил Укс, наблюдая за мерцающими и растворяющимися песчинками.
— Сама постебаться люблю, — пробормотала Лоуд. — Но сейчас вообще не тянет.
— Уймись. Светлоледя поймет. Мы сделали всё, что могли. Они с корабля видели.
— Поймет. Но осадок-то останется. Учитывая обстоятельства. Да и вообще мне Дики-Дианка нравилась. Толковая девчонка выросла бы, — вздохнула зеленокожая Профессор.
— Согласен. Но Логос решил иначе. Ушла по-взрослому, как боец. Да и парни с ней пошли неплохие. Веселее в дороге будет.
Лоуд кивнула и пнула-скинула за край бездны вот-этого-самого еще песка. Желтые крупинки вновь изящно засверкали, истаивая…
Экипаж стоял на краю острова. Видимо, остров следовало именовать «летающим» или «парящим». Шмондец его знает, как это должно звучать с точки зрение академической науки. Кусок относительно круглой, хотя и не очень ровной, песчаной тверди висел посреди шокирующей пустоты. Диаметр островка — шагов 120–130, посредине сего округлого недоразумения еще одна линза — водное озерцо, в которое и бахнулся «Фьекл». В смысле и в озерцо бахнулся, и в песок — сейчас останки дирижабля занимали изрядную часть территории «вот-этого-самого».
— Редкий случай — я действительно затрудняюсь дать научное определение, — проворчала Лоуд. — Сплошная антинаучность и мракобесие. С чего бы нам не попасть в какое-то нормальное, приличное физико-географическое место? Что это за бред и как о нем делать доклад в Европейском географическо-геологическом Обществе? Между прочим, у меня назначено, коллеги ждут.
— У тебя иная тема доклада в программе значится. Про этот бред как-нибудь потом врать буудешь. После тщательного научного обоснования.
— Гм, можно и так. Но Светлоледя меня все-таки убьет.
— Верно, це всё Светлоледя виновата. Через нее всё, — влез в научную беседу кочегар.
На него оглянулись, и кочегар немедля заткнулся — в экипаже он был давно, риск схлопотать по бесхвостой жопе чуял мгновенно.
— Кстати. А ведь с Дики могло и иначе выйти, — Укс, обдумывая, обтер рот. — Если мы в «вот-это-самое» угодили, вместо того, чтобы нормально утонуть, то возможно, и лодка с гребцами и девчонкой вовсе не на дно пошла, как нам там казалось.
— Некоторая логика проглядывает, — ободрилась Лоуд. — Слушай, Уксик, а тебе полезно песок жрать — просыпаются новые и внезапные способности к научному анализу. Нужно будет не забыть пробы грунта взять, студентов буду подкармливать. Значит так, я сейчас заскочу к Светлоледи, поясню нюансы ситуации, а вы пока список запчастей и материалов набросайте, притащим, сразу начнем чиниться. Там мои гардемарины без присмотра остались, начудят, надо пошустрее вернуться, возобновить руководство. В общем, экстренно чинимся. Я быстро.