— Да нет, я же ее снаружи запер. И как это понимать?
— Не знаю, — честно призналась благородная развратница. — Действительно странно как-то вышло. Сам знаешь — проявления твоей дикой и оскорбительной ревности меня не оставляют равнодушной. Особенно когда вы, Ваша Светлость, душите ни в чем неповинных глупеньких несчастных. Это впечатляет. И весьма волнует. Но если он вдруг куда-то делся, что я могу поделать?
— А куда он делся? Это гнездышко было таким надежным, и лично у меня не имелось сомнений… — обеспокоился герцог.
Супруги глянули за шторами, вместе выглянули в распахнутое окно — высота до земли изрядная, стена гладкая, на камнях двора тела не обнаружилось.
— Нет, это странно, — пробормотал герцог. — Слушай, мне это вообще не нравится. Нужно его найти. Комедианты, актеришки, они вообще люди сомнительные.
— Да куда он денется? Найдется, — прошептала супруга, ласкаясь щекой об ухоженную герцогскую бороду. — И у нас есть пыточный подвал. Давай чуть отложим? Я подам юноше надежду, почти спасу несчастного, а ты будешь безжалостен. Пусть красавчик хорошенько ужаснется напоследок.
— Вот ты шлюха, — завздыхал герцог, теснее обнимая точеную талию игривой супруги.
— Сам распутник. Кто не дал мне попытать ту тщедушную авантюристку? Ты с годами стал сантиментален, да, Эрни?
— Я не был с ней в любовной связи. Ну, разве что частично. Там вообще другое, ты не понимаешь. И вообще она сама убежала, я тут ни при чем. Если поймают, отдам тебе, не посмотрю что она лечить умеет, — пообещал супруг, начиная сглатывать слова и тесно, нетерпеливо маневрировать.
— Ах, отдай, — герцогиня весьма искренне замурлыкала, голова ее склонялась, поток многоцветных кудрей начал мести подоконник…
Укс стоял ровно на один свой рост выше подоконника и благородной, не в меру страстной пары. В решительный момент явления герцога-ревнивца скользнуть наружу, взобраться по распахнутой решетке окна, и выпрямиться на узкой полоске верхней рамы из кованого металла было несложно. Вот дальше возникла небольшая проблема — до крыши и верхней башенной площадки было не так далеко, но стена уж слишком гладкая, с хорошо замазанными швами. Взбираться по такой даже бывшему крылатому дарку — дело рискованное. Впрочем, разговор у окна был интересен, стоило чуть задержаться. Но вот теперь благородные господа могли бы и на диван перейти — отличный же предмет мебели, это Укс и сам был готов подтвердить. Герцог — мужчина здоровый и крепкий, в раж войдет, так и башню раскачает. Вон — решетка уже подрагивает. А чего ему и не возгореть с такой темпераментной супругой? Сохраняют и поддерживают свежесть отношений, чтоб им, благородным шмондюкам… А слухи об импотенции специально распускают, мерзавцы этакие. Сейчас стряхнут с решетки, тут и к Логосу не ходи, а вниз лететь далековато…
Слегка взмокшую макушку Укса что-то слегка задело — эквилибрист осторожно задрал голову — над откосом башенной стены торчало нечто круглое, элегантно мерцающее на фоне темнеющего неба. Башка Лоуд. А по голове зависшего напарника постукивает кончик спущенной веревки…
Укс был легок костями скелета и привычен к обращению со снастями — лез неслышно, без особого труда поднимая свое поджарое тело. Впрочем, доносящиеся снизу из окна стоны подсказывали, что властительная пара увлеклась, кажется, ревнивец развернул супругу на подоконнике лицом к себе. Ну и демон похоти им в помощь…
— Можно было и чуть раньше веревку скинуть, — прошептал Укс, переваливаясь через парапет площадки.
— Так ты же вроде слушал-шпионил? — удивилась Лоуд. — Я не хотела отвлекать и торопить.
— В общем, да. Не особо отвлекла. Выступление наше, видимо, не состоится.
— Я краем уха слышала, и в общих чертах поняла. Зажали пять крон, эксплуататоры проклятые. Ну ладно, нет так нет. Мне это «собаку бей!» уже несколько приелось. Нужно нам репертуар расширять, покумекать над чем-то более интеллектуальным. Собственно, гастроль все равно сорвалась. В замке несчастье — у них стражник голову расшиб. Скоропостижный несчастный случай на служебном производстве. Правда, они еще не знают.
— Дверь башни охранял?
— Там вход изнутри, он площадку охранял. Меня прям совесть мучит — бедолага подремывал-посапывал в две дырочки прям как младенец. Хотя сам виноват — устав есть устав, как говаривает наша Светлоледя.
— Должность у стражников такая: они хамить и страдать обязаны. Ладно, ты поняла, где этот самый Старый Флигель?
— Вон та, видимо, халупа, — Лоуд указала в сумрак с зажигающимися огнями фонарей. — К выгребной яме мага выселили, последнее, так сказать, предупреждение местного руководства.