— Извращенец куртуазный, — прокомментировала напарница, стягивая с себя рясу.
Откровенно говоря, Уксу было любопытно, как вороватая кандидатка в пассажирки среагирует. Нет, извращение конечно подсматривать, но день выдался так себе, можно как-то и развлечься.
Собственно, никак и не среагировала. Сняла рясу, относительно аккуратно свернула, разулась — местные грубые сандалии на деревянной подошве ей вообще не шли. Фигуру и фигурой не назовешь — так, фигурка невесомая, без очевидных достоинств. Чулки опять разные, хотя и другие — герцогский, видимо, продала как предмет излишней роскоши.
— Максимально облегчаемся, во всех смыслах, — напомнил Укс, перебирая инструмент и оставляя на аппарате лишь самое необходимое. Занятие было непростым, нервным, расставаться с нужным имуществом всегда непросто, так что какое впечатление на воровку произвело грубое физиологическое указание, не отслеживал.
Подготовил аппарат, отследил пространство «за кромкой». Видимость — полный шмондец, проклятый дождь только усилился. Кстати, и воровка опять слезной влаги в атмосферу добавляла.
— Что еще? — неприятно удивился Укс.
— Душераздирающий момент расставания с личным оружием, — пояснила Лоуд. — Фанатка огнестрела, прямо как некоторые наши знакомые.
Фанатка-пассажирка помалкивала, только щеки утирала.
— Так спрячьте ствол и «маслины» нормально, может, потом с остальным заберем. Когда-нибудь, — пробурчал пилот, разуваясь.
Ну, готово, наконец. Укс провел последний инструктаж непомерно разросшемуся экипажу. Пассажирки — уже без чулок и прочего лишнего, слушали внимательно. Лоуд намекнула, что пора отчаливать — сопли и простуда уже обеспечены. Это верно, погода была здешняя — сугубо инквизиционная, пыточная.
Дельтаплан стоял уже у самой кромки, расселись, повозились с единственным страховочным ремнем. Укс подумал, что с таким перегрузом определенно разобьются, но это даже интересно — вот он — истинный вызов искусству пилотирования. «Безумству храбрых поем мы сагу!» как любит повторять одна безмозглая переводчица.
Дельтаплан упал в бездну…
…Укс решил, было, что вообще не выровняет аппарат. Хаотично кувыркались сквозь холодную мокрую мглу. Не скольжение, а бурный унос в водоворот унитаза…
…Кое-как выровнял, а тут дельтаплан выскочил из дождевого облака, окружавшего линзу — сразу стало легче…
…Свистел воздух в плоскостях, молчали онемевшие от страха пассажирки, бешено неслась навстречу Бездна и отдаленный мерцающий свет. Разве не дивные минуты⁈ Скорость слишком велика — финиш будет смертелен. Но ведь сейчас какое наслаждение⁈
…Теплый мощный поток подхватил аппарат, скользили горизонтально, потом даже с некоторым набором высоты. Наверное, только пилот, рожденный крылатым, мог ощущать и использовать эту смену дыхания бездны…
Вон… линза, дрейфует чуть выше курса, крайне неудобно. Но выбирать не выйдет, и так шли вслепую, а тут есть шанс скорость погасить. Укс потянул с набором высоты, практически рядом — рукой можно тронуть — плыла темная и опасная «пята» острова. Еще чуть выше, еще… Твердь промелькнула в опасной близости, дельтаплан выскочил над кромкой…
…Заросли, высоченные деревья, ну, как без этого… Логос-то бдит…
…Вот теперь пассажирки завизжали… прямо в один голос, не разберешь, кто ученый-земноводный, кто вороватый-предательский…
…Метнулся навстречу лес и холм. Деревья показались фантастически огромными, в последний миг пилот смог накренить аппарат, чудом проскочили меж чудовищных стволов, с хрустом влепились в подлесок…
…Швырнуло Укса не то чтобы далеко от аппарата, но жестко. Кувыркаясь, пытался сгруппироваться, не особо преуспел, от очередного удара боль прожгла ногу от ступни и выше…
…— Эй, живы? — завопила Профессор, выбираясь из кустов и отряхиваясь. — По моей рабочей версии, мы в заповедном краю. Как оно… реальная зазубренная пуща! Меня орехами так и обсыпало. Орехи, товарищи, это хорошо! В малину приземляться намного хуже — она колючая и липкая. Чего сидишь, Уксик? Нога?
— Она.
— Ничего страшного, сейчас зафиксируем, полежишь, отдохнешь, орешков погрызешь. Зубы-то не выбило?
Глава седьмая
На орехи
Пригревало сквозь ветви здешнее неочевидное солнце, Укс лежал на приятно пахучих ветвях и менее приятно пахнущей, слегка заплесневевшей ткани, и бездельничал. Ну, не то чтобы совсем бездельничал, просто размышлять в столь неспешном темпе казалось отдыхом.
Вообще островок был неплох. Лесистый, густо заросший огромными деревьями, с крошечным, четко «отцентрованным» по середине линзы озерцом. Профессор утверждала, что деревья — секвойи рода Тихоокеанско-Удаленная. Ну, пусть будут. Собственно, оценивать деревья полноценно, вместе с кронами, Уксу было лень — это нужно на берег выбираться, голову задирать, вершины разглядывать. И так понятно: высоченные, ствол толщиной с корпус безвременно усопшего «Фьекла». Никакого толку от такой флоры. Хотя, конечно, выглядят деревья грандиозно.