— Ладно, пошли, догадливая красавица. Скоро полуденный колокол ударит…
На улице ничего особо не изменилось, разве что малость просветлело и дождь принял спазматический характер. У Кривой Площади расстались — воровка, придерживая подол рясы и лавируя меж глубинных луж, двинулась через площадь, Укс зашагал напрямую.
Сапоги окончательно промокли, хотя пилот имел привычку содержать походную обувь в порядке, пропитывать жиром своевременно. Собственно, довольно долго этим делом Грушеед занимался, выходило у сынули недурственно, он вообще талантливым мальчишкой рос. Но уже вырос и двинулся собственным путем по жизненным лужам, уже и красотку подсек, весьма неглупую и с редким кулинарным талантом. Интересно, что они про этот поворот пути Маманьки и Папаньки скажут, небось, обхохочутся на славу…
Укс шел, опираясь на посох, размышлял, выбирал момент удачи, а частью поглупевшего мозга гадал: идет она или уже свернула? У нее-то выбор есть: может завернуть в ближайший РИСТ, упредить дознавателей, вполне успеют засаду организовать. Но это вряд ли, поскольку практикантка понимает, что Трибунал простит ей прегрешения лишь частично, бичевания не миновать, а много ли хрупкой девчонке нужно, чтоб отчалить в дивные небесные темницы святого дона Рэбы. Нет, она конечно не девчонка, соображает. И вернуться на родину ей действительно нужно, в этом не врет. Так что второй вариант для нее более предпочтителен — вернуться к стене, собрать и столкнуть дельтаплан в Бездну, улететь, на удачу положившись. Равновесие полета напарница видимо, сможет удержать, а чем Бездна хороша — при планировании рано или поздно на какую-то «линзу» вылетишь и шмякнешься.
Нужно было ей хотя бы на словах про посадку пояснить, там, конечно, от удачи многое зависит, но есть и приемы относительно надежных действий, они шансов добавят.
Да что за мысли странные? Совсем спятил, извращенец старый? У него сейчас аппарат угоняют, а он «ой, не успел посоветовать, как ворованным лучше пользоваться». Тут Логос за голову схватился и ужаснулся. Хотя если воровка покалечится…. Нет, Логосу определенно придется рыло набить — совсем запутал, скотина этакая. А воровку, если судьба когда-нибудь вновь сведет, лично выпороть. Может и не сразу выпороть, гм…
Укс дал пинка Логосу, вновь вознамерившемуся увести мысли не туда. Делом нужно заниматься, отвлечься мыслями от уже сгинувшей воровки…
Вообще-то у нее третий вариант есть: пойти и напиться. Отследить, как она на близость кальвадоса реагирует, было не так уж сложно. Неравнодушна к пойлу. И тогда, при встрече у подвала судебного, от нее крепко попахивало. Если девка даже перед «делом» себя удержать от глотка пойла не может, дело плохо. Женский алкоголизм — он почти как нэк. Хотя все ж небезнадежно, шансов завязать там побольше, чем дважды на Сан-Гуаносе побывать и от монахов в целости выскочить.
Укс титаническим усилием воли отвлекся от неуместных мыслей. Вот ворота Епископального дворца, вот удобный момент…
Укс догнал медлительную повозку, запрыгнул позади огромной бочки.
— Эй, брат, куда пристроился? — возмутился монах-возница. — У меня осел трехжильный, что ли?
— Заткнись, осел, не видишь, я в печали, — пробурчал Укс.
— Нога что ли? — угадал возница, косясь на немалые нашивки на погонах внезапного пассажира.
— В сырости ломит, спасенья нет.
— То за наши грехи. У меня вот спина… — с воодушевлением начал монах…
В ворота въехали без проблем. Охрана была многочисленна, но теснилась в сухой арке, к повозке неохотно сунулся брат-охранник, наскоро постучал рукоятью дубинки в бочку — звук был верный, пуста говновозка.
Въехали, брат-золотарь свернул к нужникам, Укс посоветовал коллеге по недугу скопить денег на контрабандное барсучье сало, регулярно мазать спину перед ночным колоколом, и двинулся искать вход в глубины епископальной твердыни.
Опыт, интуиция и тесное знакомство с Логосом неизменно сгибают удачу в нужную позу. Хотя иной раз та красотка и капризничает. Но в этот раз обошлось, хоть решилась задача без особого блеска, скучновато. Работали бы на пару с Профессором, пошло бы интереснее. А так Укс отлупил посохом раззяву-послушника, рассыпавшего в грязь корзину капустных кочанов, наорал на кухонного брата-кладовщика и беспрепятственно пройдя хозяйственными закоулками, вышел к внутреннему входу в Великий Трибунал. В здешнем дворике монашеского народца было мало — место серьезное, тут только по делу мелькали. Трудолюбиво мел двор коренастый брат — работал хорошей метлой, шустро, профессионально разгоняя лужи, в сухости под навесом возведенным у массивного неработающего фонтана сидели братья и сестры посыльно-офисного вида с письменными досками и пергаментами, что-то трудолюбиво карябали перьями. Укс деловито обогнул странный фонтан, направился к лестнице — вдоль второго этажа тянулась галерея, уводящая в Малую Епископальную канцелярию. Насчет расположения воровка описала очень точно, но самой ее, понятно, здесь не было. Что ж, Логос только хмыкнет, а ждать не будем, безнадежно.