— Как же делать нечего? Ночью «Генриетта» будет проходить, нужно план перехвата выработать.
— Что тут вырабатывать? С командой мы слегка знакомы, воровка так и вообще на борту своя…
— Можно мне про «Генриетту» послушать? — тактично спросили из-за куста лещины.
— Сейчас в лагерь подойдем, — пообещала Лоуд. — Мы тебе спать не хотели мешать, так-то никаких секретов не засекречиваем. Ты, кстати, уже выспалась, что ли?
— У меня старая привычка мало и быстро спать, — сказала воровка, не глядя на пилота.
Укс и сам испытывал некоторое смущение. Воистину смехотворно — после всего, что произошло. Но вот — есть оно, смущение.
Воровка успела умыться, откинутые со лба чуть влажные пряди делали лицо строгим и в то же время особенно привлекательным. Хочется смотреть и смотреть, а отворачиваешься так, что аж шея болеть начинает. Вот играет же она, соблазняет, хотя и зла сейчас.
— Так, девочки и мальчики, а давайте-ка попроще! — немедля призвала хамоватая Профессор. — Понятно, у вас всё очень сложно и уникально, я не лезу. Но для начала: Укс, она тебя не нарочно с ума сводит заманчивой неуловимостью, просто у нее подсознательный инстинкт, неконтролируемая привычка. А ты, честнейшая девичья душа, насчет той дельтаплановской сборочной шпильки напрягись и осознай. Тебя не убить хотели, а совсем наоборот. С нежестко закрепленной распоркой аппарат менее чуток в пилотировании, планирует сам собой, хрен его в пике завалишь. Так что долететь у тебя чуть побольше шансов было. Если освоишь пилотирование в полной мере, тогда конечно и шпильки, и виражи с петлями — прям всё твое.
Сейчас воровка на Профессора, у которой частенько стеб и серьезность изрекалось в произвольных пропорциях, не смотрела. На Укса смотрела — прямо в глаза.
Карие у нее. Точно карие, как пятна солнца на этой почти затененной ореховой земле. Или блестяще-карие, как в полутьме спальни, среди метели пух-пера.
— Так я верю. Потому что очень хочется поверить. Я с похмелья вообще глупая, я пуха слишком нахлебалась, — тихо сказала воровка.
— Отставить! — в лучших командных традициях рявкнула Лоуд. — Не нагнетать! Тут присутствуют простые и асексуальные члены экспедиции, их эта ваша эротическая наэлектризованность пугает. Вам бы «упал-отжался» раз сто, но вы в таком состоянии простейший приказ категорически неверно истолкуете. Короче, потом пойдете прогуляетесь, объяснитесь. Меня можно игнорировать, меня близкие визги экстаза от научно-мыслительной деятельности вообще не отвлекают, я привычное. А сейчас завтракаем и сосредотачиваемся на деле. Кстати, вы хлеб или галетки привезли?
— Бутерброд есть, — сказал Укс. — С остальным не сложилось: каша и репа трудны в транспортировке.
Разрезали порядком помятый бутерброд с ветчиной — за пазухой под рясой он болтался изрядно, соседство с «Дезерт-Иглом», обувью и прочими трофеями на пользу продукту не пошло. Но имелись еще и орехи. Под них обсудили порядок действий на вечер.
— Откуда такая уверенность, что «Генриетта» именно сегодня пройдет? — поинтересовалась воровка. — Я понимаю, у епископа хранился график движения, да и команда мне поясняла, но ведь это примерные дни. На корабле всякое случается, тут воздушные сферы неспокойные.
— Понятно, что могут быть сбои, кораблекрушения, нападения крылатых кракенов и бунты матросов. Но Укс еще до епископа просчитал сроки прохода «Генриетты», — пояснила Профессор. — Ты не смотри что он с виду тугодум, просчитать-то он способен. Особенно если не девушку, а что-то простенькое.
— Девушек он тоже недурно просчитывает, — меланхолично заметила воровка. — Что тут поделаешь, мы легкие жертвы.
— Именно! — вдохновилась Лоуд. — Дурит нас и дурит. Галетами недокармливает. Изувер! Кстати, если не секрет, как ты смогла понять, что я милая дама, а не самец неизвестного вида?
— Вроде с первого взгляда заметно, разве нет? — не очень уверенно сказала воровка. — Мне так показалось. К слову, Профессор, а я могу вас потрогать? С чисто лечебными научными массажными целями? По-моему, вас спина и затылок беспокоят, раздражение там.
— О как? Несомненно. Изучай. Интересы науки прежде всего. А раздражение у меня от ассиметричной обезвоженности. Кстати, ты море когда-нибудь видела?
— Конечно. У нас все на Отмели купаться ходили, это дешевле бассейнов и вообще приятное развлечение.
— Ах, отмели! — Лоуд утерла непрошеную слезу. — Когда же мы выберемся из этого орехового ада⁈ Доколе⁈ Где в этих поганых линзах нормальный морской мир и где путь в милый дом?