— Ну ты летун! Это же надо так крутить на этом носовом сопливнике⁈
Лоуд ушла с суперкарго записываться в бортовой журнал и оплачивать проезд. Укс разбирал и увязывал аппарат, попутно рассказывая о возможностях дельтаплана — слушателей собралось изрядно, оно и понятно — диковинка. Но тут прозвучала боцманская дудка, скомандовавшая «стоять по местам!». Палуба мигом опустела, винты «Генриетты» начали неспешно раскручиваться и корабль продолжил путь.
Пассажиры сидели у борта — время принятия пищи еще не подошло, но поваренок принес с камбуза кувшин компота и миску с крупными ломтями свежего хлеба.
— Опять запор грозит, — предрекла вернувшаяся от начальства Лоуд и взяла горбушку побольше. — Так-то нормально. По три монеты с носа, Фунтику скидка — за малогабаритность и как постоянной пассажирке. Итого восемь золотых с зачетом полноценного питания. Грабеж, конечно, но строго по тарифу.
— Где же «по тарифу», раз вы с карго монету урвали? Это же истинный подвиг экономии, — заметила малогабаритная девушка.
— Не преувеличивай. Это всего лишь мой изрядный морской опыт, — махнула руко-лапой Лоуд. — Да и вообще нормальная команда, проблем не возникло. Ну, кроме жутковатой секси-кэпши, но тут наша фунтовая дюймовочка на опережение сыграла и тебя, Уксик, обезопасила. Через капитанскую каюту тебя не пропустят, останешься полнокровным, вполне в силах. Полагаю, не разочарован?
Укс пожал плечами, и глотнул еще теплого компота.
— Разочарован или нет? — тихо спросила Фунтик. — Можно поменять решение. Оно формальное. Капитан божественна и истинно чарующа, а ты сильный, переживешь.
— Переживу, понятно. Но зачем? Я близость ланон-ши вполне способен переносить нейтрально, у нас хорошая знакомая их породы, можно сказать, дружим без интима.
— Вот с такой соблазнительной демоншей⁈ — не поверила Фунтик. — Да как с ней дружить можно? Не знаю, кто такая ланон-ши, но тут совсем иная особа. С такими не дружат.
— Кэп тут не из ланон-ши, с чисто научной точки зрения представительница иной расы, это верно, — подтвердила Лоуд. — Но много общего. Так что Укс переживет, у него действенная прививка. Да и вообще, по-моему, ему приятно почислиться твоим женихом. Пусть и формально.
— Извините, господин пилот. Я с Гунтером посоветовалась, он сказал, что «женихом» проще оформить, — объяснила Фунтик. — Кэп старинные традиции соблюдает, она вообще всегда сытая.
— Логос свидетель, это только к лучшему, — усмехнулся Укс. — И то, что кэп сытая, и то, что женихом побыть можно. Мне еще не приходилось. Ничуть не возражаю.
— Боги к вам удивительно благосклонны! — умилилась Лоуд. — Чмокнитесь и перейдем к проблемам.
— Да, есть и плохие новости… — подтвердила Фунтик.
Укс поймал ее ладошку и церемонно приложился губами.
— Вы, господин пилот что, всегда госпожу Профессора так буквально слушаетесь? — поинтересовалась Фунтик.
Укс осознал, что впервые видит ее по-настоящему смущенной. Не привыкла она к публичности, профессиональный опыт иной.
— Он меня слушается⁈ Это он-то⁈ — заблажила Лоуд. — Да он меня обзывает всячески, игнорирует, унижает и абьюзит. Сегодня вот гитару обещал запихать, если правильно перевезти не смогу. Он вообще ужасно двуличный…
— Это верно, — Укс отобрал у старой болтливой напарницы очередной ломоть слишком вкусного хлеба. — Так что там с плохими новостями?
— Мы сейчас идем на Сан-Гуанос. Это не по расписанию, но на «Генриетте» возникли технические проблемы…
Оказывается, на грот-мачте лопнул верхний вал передаточной шестерни и две дюжины несущих винтов теперь не работали. По сути, поломка не столь серьезна — ремонта на несколько часов, но требуется цех с настоящим кузнечным горном, в тесной корабельной мастерской с починкой не справиться. Сейчас скорость «Генриетты» огорчительно снизилась, неработающие винты тормозили, а снимать их долго и хлопотно.
Ругаться и поминать Логоса-шмондеца пилот не стал. Лишь уточнил:
— Ночью подойдем?
— Так традиция же. На Сан-Гуаносе имеется отдельный спец-торговый причал. Дабы масло для костров и иной ценный импорт можно было сгружать, а греховностью попутно не заражаться. Собственно, там этот причал вообще единственный, не перепутаешь. Имеется кабак для иностранцев-контрабандистов, валютный, дорогой, но моряки ходят. Тоже традиция.
— Это понятная традиция. В отличие от экстравагантной идеи чиниться на поганом Сан-Гуаносе, — проворчал Укс.
— Особого выбора у «Генриетты» нет. Курс рейса — наверх, а с такими проблемами на грот-мачте мы взбираться долго будем, до приличных мастерских месяц пути, до верфи еще дольше. Насчет того, что «по слухам, на Сан-Гуаносе нынче неспокойно» я суперкарго предупредила, — пояснила Лоуд. — Он обещал кэпу доложить, но… Капитана ты видел, вряд ли богиня на подобные мелочи внимание будет обращать. Да и каков выбор? Чиниться все равно нужно. А вот нам на берег сходить не обязательно, мы вольные пассажиры, можем гулять, а можем в каюте дрыхнуть. Хотя чую — будут неприятности. Куда же без них на Сан-Гуасносе. Да что там говорить, после милого Большого Гэса никаких приличных прогрессивных местностей нам и не попадалось. В лучшем случае заповедные линзочки.