Этот павильон издали привлекает внимание своими высочайшими мачтами, реями, вантами и флагами, ясно указывающими на назначение здания. Все, что относится к судоходству по Белому и Каспийскому морям, помещено в особые павильоны; из них Беломорский — вправо из главного, только что упомянутого Судоходного павильона, а Каспийский — ближе к центральному зданию выставки, позади Кустарного павильона. В особом павильоне, влево от главного, Судоходного, помещены, между прочим, доставленные французским правительством, по желанию покровителя судоходных групп, великого князя Александра Михайловича, чертежи, планы и модели электрической цепной (туерной) тяги, установленной на Бургонском канале, и канатной тяги на каналах Сен-Морис и Сен-Мор. Особенно интересен Каспийский павильон, потому что сюда же отнесено и все громадное судоходство Волжского бассейна; здесь, между прочим, по середине павильона поставлены те две знаменитые яхты «Плезир» и «Верейка», которые были построены императором Петром I, и модель того катера, на котором путешествовала по Волге императрица Екатерина II. Все суда Волги, во всех их бесчисленных видоизменениях, все эти беляны, рыбницы, паузки, железняки, тихвинки, нефтянки, унжаки, с их типичною фигурою и украшениями — все представлены в отчетливых и точных моделях; и здесь же, кстати, можно полюбоваться видами, фотографическими, Волги и ее притоков, во множестве развешанными по стенам.
Группа экспонатов строительного искусства (архитектуры) в тесном смысле слова, помещается в корпусе, находящемся вправо от центральной ротонды Строительно-инженерного отдела. Здесь мы находим полные коллекции как моделей, планов и чертежей построек всякого рода, так и собрание материалов для частей строений. Но в описываемом отделе есть еще одна важная группа, которая вполне заслуживает особого упоминания; это группа огнестойких построек, — статья необычайного значения в нашей вечно горящей России. Целые ряды этих построек из всевозможных материалов — кирпича сырца и земляного, глинобитных, саманных, песчано-известковых и пр. вытянулись в левом дальнем углу выставки, на границе ее площади, около образцовых огородов и опытных полей. Теперь, для полноты обзора этого отдела, упомянем еще об отдельных павильонах Финляндских путей сообщения и Сибирской железной дороги; первый из них поставлен против левого крыла главного здания отдела, а второй близ Сибирского отдела. Вся громадная работа сооружения Великого сибирского пути здесь выступает перед зрителем как на ладони: вдобавок, по другим многочисленным экспонатам этого же павильона составляется понятие о всех вообще существующих в Сибири водных и сухопутных сообщениях, которые теперь с проведением железной дороги ожидают быстрого подъема и развития»{149}, — сообщает путеводитель по выставке.
Николаю II — свежеиспеченному царю — спешат показать все самое-самое. Вот главное достижение российской автоиндустрии — первый отечественный автомобиль петербургской фирмы «Фрезе и К°», изобретенный флотским лейтенантом Евгением Яковлевым и горным инженером Петром Фрезе. Ничего страшного, что он как-то очень напоминает обычную двухместную пролетку, на самом деле его бензиновый двигатель рассчитан на 10 часов езды со скоростью 20 километров в час. Есть два тормоза, ножной и ручной. Государь, однако, сесть в самодвижущийся экипаж не решается.
Народные умельцы из отдела «Горное дело и металлургия» спешат порадовать государя пальмой в натуральную величину, выкованной целиком из огромного рельса кузнецом Алексеем Мерцаловым и молотобойцем Филиппом Шкариным, без всякой сварки и заклепок. Стальная пальма Мерцалова (так ее назовут) — не только прямое доказательство того, что не перевелись еще на Руси Левши и прочие самородки, но и оригинальная реклама «Новороссийского общества каменноугольного, железного и рельсового производств». При высоте пальмы в 3,5 метра она весит 325 килограммов, а вместе с кадкой — все полтонны. «Пальма поражает зрителей высотой, стройностью, удивительным изяществом. Ее темные, рассеченные листья, веером расходящиеся от ствола, были так легки, а тонкий шершавый ствол так гибок, что вначале было трудно поверить, что это не живое растение, вывезенное с кавказского побережья, а тончайшее произведение искусства. Всем хотелось потрогать ее руками»{150}, — сообщали посетители выставки. Эту пальму будут возить затем по городам и весям, а на Парижской международной промышленной выставке 1900 года удостоят Гран-при вместе со всем павильоном.
Отдел сельского хозяйства удивил высокой четырехгранной колонной, усеянной зернами ржи, пшена, ячменя, овса — свидетельство невиданного урожая, собранного в 1895 году, составившего более 150 миллионов тонн. А князь Лев Голицын угостил государя своим шампанским в своем то ли гроте, то ли погребке, продемонстрировав технологию разлива игристого напитка и способы его сохранения.
Много чего еще интересного показала выставка, порой это напоминало пословицу «кто во что горазд»: стеариновая свеча в 15 метров высотой, огромная витрина с драгоценным иконостасом стоимостью аж 12 тысяч рублей, таких же размеров аквариумы с белугой и севрюгой, в которых можно было плавать, говорящий тюлень Вася прямо с Крайнего Севера, панорама бакинских нефтяных промыслов и храма огнепоклонников в павильоне Нобелей (хорошо знакомая Шухову), живая этнографическая выставка, полеты на воздушном шаре, синематограф…
Один из завсегдатаев выставки посетовал: «Мы выставляем продукты труда нации, но где же приемы производства продуктов? Какое образовательное значение для публики и самих экспонентов имеет продукт, раз не показано, из чего и как он возникает? Я вижу — в витрине висит ткань, лежит железный лист, стоит вещь из стекла… Откуда и как они получились, какими приемами, машинами, из каких соединений получились эти вещи в их данной форме? Покажите формы производства, все условия его в их полном объеме, тогда это будет иметь развивающее значение как для публики, так и для самой промышленности. Тогда будет возможно сравнение и улучшение как прямой результат его. Разве я — если я хочу понять труд нации — смогу понять его по образцам труда? Научают не продукты труда, а приемы его, только они могут дать представление о культуре страны… Неподготовленность экспонентов к их роли показателей уровня культуры страны. Они именно усвоили себе взгляд на выставку единственно как на рекламу их фирмам, как на громадную ярмарку, только как на соревнование друг с другом. Это не соревнование однако — это скорее экзамен промышленным способностям страны, и, как таковой, он должен быть и проще и яснее. Он не требует шика и эффекта — зачем бросать по 30 тысяч за витрину для выставки товара, когда дело не в витрине, а в самом товаре? Лучше употребить эти 30 тысяч для показания приемов труда и производства товара. Значение выставки как национального дела не понято экспонентами. Отсюда эти громоздкие эффекты, это стремление затушевать соседа роскошью своей витрины, эта кричащая пестрота и безвкусица расположения экспонатов»{151}.
Подавляющее число экспонатов выставки, в чем-то напоминающей кунсткамеру с редкостями, давно сгинуло, ибо все это было в основном сделано в единственном экземпляре без претензий на повторение и промышленное использование. Рыбу съели, шампанское выпили, пальма Мерцалова сдана в музей, чертежи первого русского автомобиля до сих пор ищут. И лишь один выставочный образец до сих пор называют гвоздем выставки. Это гиперболоидная башня Шухова, выросшая над Всероссийской выставкой в мае 1896 года и сразу привлекшая внимание не только императора, но и всех побывавших здесь его подданных.
«Водонапорный бак, из которого снабжается питьевой водой вся площадь выставки, вмещает 10 000 ведер воды. Полная высота башни 15 сажен, остов башни состоит из ряда прямых железных уголков, взаимное пересечение которых образует весьма красивую сетчатую поверхность. (В геометрии такая поверхность называется гиперболоидом вращения.) Конструкция остова представляет собой полную новизну, так как криволинейная форма поверхности башни дает ей хорошую устойчивость, которая чувствуется глазом смотрящего; причем работа всей башни оказывается очень простой, так как она образуется из прямолинейных железных прутков. Доступ на верхнюю площадку башни открывается посредством винтовой лестницы. Подъем очень легкий и удобный. С верхней площадки можно обозреть всю выставку. Словом, на Всероссийской выставке башня эта играет роль маленькой Эйфелевой, являясь для публики одним из главных магнитов выставки. Вид с нее дивный: вся выставка и ярмарка у ваших ног…» — писала газета «Одесские новости» 11 июля 1896 года.