Авария 1930 года стала следствием не только введения новых норм прочности и экономии металла, но и снижения общего уровня квалификации технического персонала. Война, репрессии против «спецов», эмиграция, естественная убыль инженерной прослойки общества не могли не повлиять на столь печальное завершение более чем тридцатилетнего триумфального шествия шуховских водопроводных башен по территории России.
Помимо Шаболовской башни сохранилась в России и еще одна — на Оке. Но она выполняет совершенно иные функции, являясь единственным в мире гиперболоидом-опорой линии электропередач. Эта башня — непосредственный свидетель осуществления плана ГОЭЛРО, в котором принял участие Шухов. За аббревиатурой ГОЭЛРО (Государственная комиссия по электрификации России) скрывается государственный план электрификации, принятый Советом народных комиссаров 21 декабря 1921 года — постановление «О плане электрификации России» и обозначенный известной ленинской формулой «Коммунизм — это есть Советская власть плюс электрификация всей страны».
Фантаст Герберт Уэллс после встречи с вождем мирового пролетариата в 1920 году если и поверил в коммунизм, то к возможности претворения плана в условиях Гражданской войны отнесся скептически: «Дело в том, что Ленин, который, как подлинный марксист, отвергает всех «утопистов», в конце концов сам впал в утопию, утопию электрификации. Он делает все, от него зависящее, чтобы создать в России крупные электростанции, которые будут давать целым губерниям энергию для освещения, транспорта и промышленности. Он сказал, что в порядке опыта уже электрифицированы два района. Можно ли представить себе более дерзновенный проект в этой огромной равнинной, покрытой лесами стране, населенной неграмотными крестьянами, лишенной источников водной энергии, не имеющей технически грамотных людей, в которой почти угасла торговля и промышленность? Такие проекты электрификации осуществляются сейчас в Голландии, они обсуждаются в Англии, и можно легко представить себе, что в этих густонаселенных странах с высокоразвитой промышленностью электрификация окажется успешной, рентабельной и вообще благотворной. Но осуществление таких проектов в России можно представить себе только с помощью сверхфантазии. В какое бы волшебное зеркало я ни глядел, я не могу увидеть эту Россию будущего, но невысокий человек в Кремле обладает таким даром», — говорилось в очерке «Россия во мгле». Когда через 14 лет писатель вновь посетил Советскую Россию, то смог убедиться в ошибочности своих оценок.
По плану ГОЭЛРО, за десять лет вся страна должна была покрыться сетью электрических проводов, питающихся от тридцати тепло- и гидроэлектростанций общей мощностью 1,75 миллиона киловатт. Шухов принимал участие в работе над проектами Нижегородской и Шатурской электростанций, реализованных в 1925 году, а также пятой очереди Ленинградской электростанции «Красный Октябрь» в 1927 году. По сути это был первый перспективный план развития всей экономики{212}.
Над проектом НИГРЭС — Нижегородской электростанции в Балахне — Шухов трудился в 1923–1924 годах, разработав металлоконструкции стропил для перекрытий, каркаса здания и эстакады. В его дневниках эта работа упомянута неоднократно. В 1927–1929 годах под Нижним Новгородом на берегах Оки между Богородском и Дзержинском были возведены опоры — башни разной высоты для двух параллельных линий электропередач напряжением 115 киловатт. Каждая из линий опиралась на четыре башни, три на левом берегу (128, 68,5 и 10 метров) и одна на правом (20 метров). Разная высота башен диктовалась географическим положением и условиями судоходства по Оке, величина провеса провода достигала 92 метров.
Сетчатыми Шухов запроектировал опоры 128, 68,5 и 20 метров, а десятиметровая опора была обычной, на четырех ногах. Таким образом, всего здесь было установлено три пары шуховских однополостных гиперболоидов вращения и одна пара стандартных опор. Самая высокая 128-метровая башня состояла из пяти секций, средняя башня — из трех, а 20-метровая башня была односекционной.
Строительством башен занимались «Парострой» и Строительная контора по сооружению металлических конструкций. На месте работами руководил инженер Д. П. Шиловцев. Как и на многих других стройках по проектам Шухова, нижегородские гиперболоиды возводили «глухари» — уроженцы Гороховецкого уезда — профессионалы-котельщики. При монтаже сетчатых башен применялся телескопический способ — тот, что и на Шаболовке, но с внесением некоторых усовершенствований{213}.
«Башни при значительной высоте и солидных нагрузках исключительно легки: 128-метровая весит 147,5 тонн; 69,5-метровая — 50,2 тонн из железа торгового качества при расчетных усилиях от ветра 250 килограмм на квадратный метр. Такова отличительная особенность шуховских башен, не имеющих и не требующих каких-либо поперечных креплений»{214}, — отмечал Шиловцев в 1932 году.
При монтаже одной из 128-метровых башен-опор, состоящей из пяти 25-метровых секций, произошла авария. Это случилось 5 апреля 1928 года, когда при подъеме обрушилась третья секция весом в 2 тысячи пудов. Обошлось без жертв, лишь инженер Шиловцев упал в обморок — слабые нервы! Он же сообщал по начальству о причине аварии: «…начавшийся на 15 метрах до обрушения изгиб 2 ног, опирающихся на подъемную стрелу»{215}. Среди других причин назывались «мягкое железо» уголков у пятой стрелы и перегрузка секции. Упавшую секцию разобрали и вновь собрали уже из новых элементов. К зиме 1929 года все работы закончили.
Нижегородский гиперболоид Шухова долгое время был самым высоким сооружением в России, опережая колокольню Петропавловского собора (122,5 метра) и другие подобные здания — храм Христа Спасителя (103 метра, взорван в 1931 году) и Исаакиевский собор (101,5 метра). Самое интересное, что к Исаакиевскому собору Владимир Григорьевич тоже имеет отношение — в 1906–1907 годах он проектировал подмости для подъема нового соборного Большого колокола, которым планировалось заменить старый, с выбоинами и трещиной. Работа эта осуществлена не была{216}.
Шесть гиперболоидов Шухова на Оке долго являлись опорами для линий электропередач, пока не была изменена траектория прокладки последних. Нои после этого башни продолжали стоять, радуя глаз. Начиная с 1989 года четыре башни были демонтированы на металлолом. Оставались лишь две, самые высокие по 128 метров высотой, признанные законом Нижегородской области № 204 от 20.08.1997 года памятниками культурного наследия, охраняемыми государством. Но это не спасло их от разрушения — весной 2005 года один гиперболоид все же разобрали на металлолом. Сегодня остался лишь один шуховский гиперболоид, он находится в 12 километрах от города Дзержинска на левом берегу Оки, за поселком Дачный, и стоит на кольцевом бетонном фундаменте диаметром 30 метров. Его верхняя секция увенчана горизонтальной стальной траверсой длиной 18 метров для крепления трех высоковольтных проводов. Эту башню успели спасти — «добрые люди» приехали с болгарками и срезали 16 из 40 продольных стержней в ее опорной части, из-за чего памятник архитектуры пришел в аварийное состояние и мог рухнуть в любой момент{217}. Срочные противоаварийные работы в 2007 году предотвратили обрушение башни. Учитывая общий уровень варварства, нельзя исключать и рецидивов, потому у башни впору поставить милицейский пост. К слову, башне на Шаболовке неорганизованное варварство не грозит — ведь она находится на охраняемой территории, а значит, когда-то развалится сама, без участия рук человеческих. Сегодня в России сохранилось, таким образом, лишь два многосекционных гиперболоида инженера Шухова.