— Ты сейчас читаешь меня?
— Нет, — ответил он, улыбаясь.
— Ты хочешь этого?
— Да, — честно ответил он.
Когда она не отодвинулась, Ревик скользнул дальше по своему сиденью, взглянув на бармена. Женщина посмотрела на него, отреагировав на тычок его разума, и покраснела. Издав нервный смешок, она поднесла мартини к губам.
— Понятно. Сколько? — она поколебалась. — Ты берёшь оплату, верно?
— Да, — он думал быстро. — Пять сотен.
— Пять сотен? Ты этого стоишь?
Он легонько нырнул в её сознание. Она ждала, словно знала, что он делает. Он отстранился мгновение спустя, слегка поёрзав на стуле.
— Для тебя — да, — сказал Ревик.
Она слабо улыбнулась.
— Готова поспорить, ты говоришь это всем девушкам.
Он ответил вежливой улыбкой.
— Это безумие, — пробормотала она, делая очередной глоток своего напитка. — Я никогда прежде даже не разговаривала с одним из вас, — она переложила сумочку в другую руку, выгадав себе немного времени и уставившись на бар.
Ревик не отвечал. За свою краткую экскурсию он узнал больше, чем хотел. Ей было одиноко. Её муж тоже присутствовал на круизе, но с кем-то другим — скорее всего, с кем-то, кто по договорённости плыл на корабле, чтобы муж сумел при каждой возможности удирать от жены. Эта женщина все знала, очевидно, но по какой-то причине не готова была его оставить.
Человеческие сексуальные отношения вгоняли его в депрессию.
Он уже собирался сказать ей забыть об этом, когда она решительно кивнула.
— Ладно, — она залпом допила мартини, и её глаза сделались ярче. — Какого черта. У тебя есть комната или…
Ревик покачал головой.
— Пока нет.
Она поджала губы.
— Серьёзно? Тогда когда?
Ревик поколебался. Он это не продумал. Теперь, осознав, что у него был действительный человек, на которого ему реагировать, он осознал, что и близко не стоил названной цены. Ему нужен был разогрев, даже если это всего лишь его рука. Он кивнул в сторону камина.
— Через час? Мне нужно сначала кое-что сделать.
Она выглядела сомневающейся, и Ревик покачал головой.
— Не это, — заверил он её.
Она кивнула, но явно ему не поверила.
Поколебавшись ещё мгновение, Ревик поднялся с барного стула, осознал, что у него все ещё эрекция, и помедлил, повелевая члену опуститься. Когда этого не случилось, он почувствовал, как лицо заливает теплом. Вместо того чтобы уйти, она задержалась возле него, прикрывая его от остальной части комнаты. Его боль на мгновение усилилась.
— Спасибо, — сказал он мгновение спустя.
Она взглянула вниз со слабой улыбкой на губах.
— То есть слухи правдивы? Ваш вид всегда такой… полный энтузиазма? — она подождала его ответа, затем добавила: — По крайней мере, хорошо знать, что я тебя не отталкиваю.
Её последние слова окрасились горечью.
Ревик импульсивно коснулся её руки, державшей бокал, и позволил своим пальцам задержаться на её коже. Она задрожала, когда это превратилось в ласку, и он поколебался ещё мгновение. Он осознал, что если сейчас уйдёт, то потеряет её. Он принял решение, чувствуя, как она краснеет под его пристальным взглядом. Он сомкнул пальцы на её запястье.
— Забудь о деньгах, — сказал он. — И о часе.
Она изумлённо моргнула, и Ревик впервые заметил, что у неё зелёные глаза. Его член вновь затвердел до боли, а сквозь грудь скользнула тошнота, от чего стало сложно дышать.
— Мы не всегда такие, — сказал он, наблюдая, как она на него смотрит. — Все будет не так хорошо.
Она всматривалась ему в глаза.
— Это будет достаточно хорошо.
— Сейчас, — сказал Ревик, чтобы прояснить ситуацию. — Ты готова?
— Ага, — сказала она. — Ладно, — она пристроила свой бокал мартини на краю бара, последовав за его настойчивыми тянущими пальцами. Ревик отстегнул зажим с воротника, засунув его в карман, пока выводил её из комнаты.
Глава 27
Откровения
Барьерные облака появляются, затмевая хижину.
Волк несётся через тундру, его язык пробегается по черным губам, тело вытягивается…
Но я не хочу видеть это вновь. Я борюсь, чтобы изменить свой свет, резонировать с чем-то другим. Постепенно вид вокруг меня изменяется.
Облака парят ярко и резко, все ещё контрастируя с жидкой чернотой.
Барьер окутывает меня темными и светлыми волнами. Теперь я легко могу видеть это всякий раз, когда закрываю глаза. Что более важно, я могу чувствовать, когда нахожусь внутри него, а не просто смотрю извне или мельком подмечаю места, где физический мир и Барьер накладываются друг на друга.