Териан временами обладал такой сноровкой, Галейт это знал.
Иронично, но именно она вызвала его сюда.
Искренне жаль, что он прибыл слишком поздно, чтобы урезонить её.
Что касается Териана и того, что он задумал…
— Я вернусь за тобой, старый друг, — пробормотал он себе под нос.
Он не позволял себе слишком сильно задумываться о потере Дигойза. Над этим придётся поразмышлять в другой день.
— Сэр? — крикнул пилот.
Галейт встретился с его вопрошающим взглядом и одной рукой вытер лицо. К счастью, жест соответствовал моменту и убедительно сыграл на благо его искренности, какой бы ни была истинная причина. Одна из его секретарей, Марта, сочувственно коснулась его руки, и он сжал её пальцы, позволяя проблеску благодарности отразиться на его лице.
Пилоту он сказал:
— Отвези меня в аэропорт, Джин. Мы будем руководить спасательными командами оттуда.
— Есть, сэр, — мужчина отдал честь, широко улыбаясь и явно радуясь, что Галейт назвал его по имени. Сунув комочек жвачки за одну щеку, он прикрикнул, заглушая вращающиеся лопасти: — Ого! Вот это день! — при виде мрачного взгляда Галейта его улыбка померкла. — Конечно, это ужасно, сэр. Ужасно. Все эти люди. Никто не заслуживает такой смерти.
Галейт не удостоил его ободрительной улыбки.
И все же комментарии мужчины показались ему забавными в своей явной неискренности.
Какая жалость, что он никак не мог оставить кого-то из них в живых.
Надо мной в бледно-сером небе расцветали розы взрывов. Облака освещались красными и золотыми тонами от бушующих языков отражавшегося пламени.
Я все ещё была практически уверена, что я умерла.
Затем накатила волна, наполнив мой рот солёной водой.
Я задохнулась и полностью погрузилась под воду. От физической боли мой мир резко вернулся в фокус, как только моя голова и рот вновь всплыли над водой. Соль жгла порезы на коже. Моё колено казалось раздробленным на миллионы кусков. Я заставила свои конечности шевелиться в синем жидком льду. Я смотрела на пламя, и по мне ударила плотная волна боли. Но не вся эта боль была физической.
Вода заполнила мой рот, и я сплюнула.
Где-то в этот период затишья до меня дошло. До меня по-настоящему дошло.
На мгновение я исчезла.
Крики над головой и более близкие вопли выдернули меня из этого состояния. Очередная волна захлестнула меня с головой, пока я пыталась нашарить что-нибудь, за что можно держаться, на что можно опереться. Я за что-то схватилась, когда предмет проплыл мимо. Это оказался промокший спасательный жилет.
Я отпустила его, гребя, как раненая собака с одной ногой.
Пытаясь следовать за остальными, я выдыхала пар, мельком замечая позади себя горящий белый корпус и усиленно работая руками. Корабль продолжал извергать дым, но уже не оставлял после себя бурлящий след. Вместо этого он ниже осел в воде, как ребёнок, присевший в ручье.
Я должна найти Джона.
Эта иррациональная мысль повторялась раз за разом.
Начался дождь, капли падали вместе с сажей, белым пеплом, клочками ткани и бумаги. Всюду вокруг себя я слышала крики. Прикрыв глаза, я все ещё старалась работать конечностями в одном направлении, когда кто-то схватил меня за руку.
Когда я повернулась, на меня смотрели красноватые глаза Чандрэ.
Она выглядела напуганной. Я посмотрела вверх, на черные облака и белую башню, возвышавшуюся посреди корабля, где синий, похожий на хвост киль поднимался, чтобы встретиться с небом. На четвертой палубе выделялся горящий силуэт, старавшийся перебраться через перила. Воздух раздувал пламя на его теле.
Чандрэ резче дёрнула меня за руку.
— Идём. Все это плохо кончится, и быстро! Шулеры устраняют свидетелей.
Она начала тащить меня по воде, и я позволила ей. Над головой пролетел самолёт с сияющими огнями. Никто не обратил на нас внимания.
Лицо Ревика встало перед моими глазами. Мой свет вспыхнул, принося ещё больше боли.
Ещё больше смерти вставало в этих проблесках тьмы. Образы падающих тел, разрываемых ледяной водой. Лицо мамы. Папы. Я так сильно скучала по Джону, что это причиняло боль. Я нуждалась в нем, мне необходимо его найти. Я плыла, стараясь протолкнуться сквозь это, пока меня тащили через течение.
Чандрэ не переставала тянуть меня за руку. Ощущалось все так, будто она того и гляди выдернет мне плечо из сустава.
— Ещё есть шанс, — выдавила я. — Я видела его. Живым. Там были доктора. Териан все ещё может держать его у себя. Они могли спасти его.