В ответ на мои слова его глаза вспыхнули, но он лишь кивнул, затушив hiri носком потрёпанного жёлтого кроссовка.
— Ладно, — он шагнул ко мне, слегка пружиня на пятках. — Я принимаю.
— Как тебя зовут? — спросила я, когда он начал кружить вокруг меня.
— Мэйгар, — он поднял взгляд, которым опять окидывал моё тело. — О, и должен тебе сказать. Сегодня меня назначили на новую работу, Мост.
— Что это за работа, Мэйгар?
Он ринулся вперёд, двигаясь так быстро, что я увидела лишь размытую тень перед тем, как перед глазами все покраснело, а затем резко побелело. Я покачнулась назад, стараясь оправиться после солидного перекрёстного удара слева в мою правую щеку. Когда он снова кинулся на меня, я пригнулась, затем пнула, угодив ему в живот пяткой достаточно крепко, чтобы оттолкнуть назад.
Он рассмеялся, но поддался мне.
Когда он вновь приблизился, я поискала возможность, любую возможность.
— …Я твой новый телохранитель, — сказал он, подмигивая.
Он ринулся вперёд, а до меня дошло, что я только что совершила очень большую ошибку.
— Ещё чаю? — спросил Вэш, поднимая помятый чайник.
Я сидела рядом с ним на полу, скрестив ноги. Моё лицо болело. Мои руки, ладони и ноги покрылись синяками, и даже мой копчик, примостившийся на бамбуковой циновке. Два видящих принесли блюдо с чаем, сливками, мёдом и тарелкой небольших бутербродов, затем разложили все на темно-красной скатерти передо мной и дряхлым видящим.
Я подавила желание коснуться своего лица там, где по ощущениям плоть опухала. Я хотела льда, но и об этом не стала просить.
Посмотрев на дождь, моросивший над горами, я неохотно взглянула на видящих, сидевших вокруг нас симметричным кольцом.
У дальней стены сидел Мэйгар со своими друзьями. На многих лицах проступало веселье. Я чувствовала, как их света порхают вокруг моего словно любопытные мотыльки, переплетаются с лёгкими оттенками сексуальности. Когда я нечаянно встретилась взглядом с Мэйгаром, он подмигнул мне, поцеловал воздух и постучал по виску указательным пальцем.
«Сегодня ночью», — прошептал он в моем сознании.
Набив рот бутербродом с огурцом, я прожевала, сжимая другой рукой чашку чая. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы там был кофе.
Вэш рассмеялся, поразив меня.
— Ну конечно! Ты же теперь американка.
Он посмотрел на другого видящего, который тут же поднялся и скрылся за дверным проёмом, завешенным тканью.
— Это индийский завтрак? — спросила я.
Его губы дрогнули от веселья.
— Второй завтрак, пожалуй.
Над головой вращались вентиляторы с круглыми, похожими на листья деревьев лопастями, гоняя прохладный, пахнущий дождём воздух по комнате.
Вэш похлопал меня по колену.
— Как тебе Индия, дорогой друг?
— Мне нравятся коровы. И горы, — я посмотрела на гладколицых видящих, избегая угла Мэйгара. — Я здесь пленница?
Вэш тут же перестал улыбаться.
— Вовсе нет, — в его голосе зазвучала тревога. — Ты бы хотела уйти? — наклонившись поближе, он спросил почти шёпотом: — …Или, возможно, ты бы хотела немного льда?
Я посмотрела вокруг, на видящих, лишённых всякого выражения.
— Я хочу найти своего брата, — сказала я, чувствуя, как лицо заливает теплом. Почему-то эти слова прозвучали здесь слишком личными, когда все эти незнакомцы смотрели на меня. Однако я все равно продолжила: — И мою подругу, Касс. Они пропали.
— Ты так уверена, что они не мертвы?
Он сказал это не для того, чтобы причинить мне боль или зародить сомнения в том, что они живы. Вопрос казался искренним и совершенно бесхитростным. И все же мои челюсти как будто застряли в бутерброде. Поставив свою чашку с чаем на поднос, я заставила себя проглотить то, что было во рту. Посмотрев Вэшу прямо в глаза, я прочистила горло.
— Нет. Однако мне надо знать точно. Может, это бред, но…
— Ах, — тёмные глаза Вэша смотрели задумчиво. — Я не намекал на это, — он помедлил. — У них есть значения, у этих цифр? Которые я вижу вокруг тебя прямо сейчас?
Я отвернулась от Мэйгара, посмотрев на Вэша.
Видя, как его почти черные глаза напряжённо всматриваются в пространство над моей головой, я ощутила, как мою грудь сдавило — хоть и в его взгляде я не видела ничего, кроме любопытства.
— Нет, — начала я, затем поправилась. — Ну… честно, я не знаю, — я помедлила, затем попыталась быть откровенной. — Такое ощущение, что они что-то означают, но я понятия не имею, что именно. Все началось на корабле. Прямо тогда, когда случилось все плохое.