Я позволила сэндвичу упасть на мои колени, внезапно уже не чувствуя себя голодной.
Мика щёлкнула языком.
— Это не оправдание. Она не стала бы делать это, если бы ты была воспитана как видящая. Будь я на твоём месте, она проснулась бы без уха.
Я выдавила улыбку.
— Ого, — сказала я. — Напомни мне не злить тебя.
Мика лишь издала раздражённый звук, адресовав его потолку.
Поколебавшись, я начала спрашивать, но она наградила меня прямым взглядом.
— Я не могу, Элли, — сказала она. — Действительно не могу. Пожалуйста, не проси меня.
Я поколебалась, затем оставила эту затею, кивнув. И все же всеобщее молчание на тему меня и Ревика начинало казаться очень странным. Мне приходило в голову, что Ревик, должно быть, заставил их дать какую-то клятву на крови, что они ничего мне не расскажут. Но все это казалось паранойей.
— Нет, — сказала Мика, снова взглянув на меня. — Это не так.
Я повернулась, уставившись на неё. Я раскрыла рот, чтобы заговорить, но она меня перебила.
— Я не могу сказать тебе, Элли, — сказала она, вздохнув с тихим щелкающим звуком. — Мы все пообещали. Тебе придётся спросить у него, — закатив глаза, она добавила: — Думаю, он пытается заставить тебя прийти к нему. Или, может, он просто наказывает тебя за то, что ты предложила его тело и свет Кэт.
Игнорируя мой ошеломлённый взгляд, Мика уставилась в потолок, когда стук вновь возобновился. Её голос зазвучал виновато.
— Это может быть клиент.
Я фыркнула.
— В десять утра?
— Может быть.
Я не спорила. Когда крики сделались громче, я выразительно посмотрела на часы. Положив остатки сэндвича на керамическую тарелку, я кивнула Мике.
— Мне пора. Спасибо за еду.
Мика посмотрела на мой почти нетронутый сэндвич, затем на потолок.
— Ты опять пойдёшь играться с оружием?
— Тренировки видящих. Уллисина очередь заставлять меня блевать, пока я пытаюсь заблокировать её и проваливаюсь.
— Ты научишься, — сочувственно сказала Мика. — Поначалу всем нам так приходилось. Только мы были моложе… — слегка покраснев, она сделала извиняющийся взгляд рукой. — Ну, ты понимаешь.
Я попыталась игнорировать звуки, доносившиеся через потолок.
— Даже Уллиса говорит, что я учусь медленно. Все эти годы в человеческих условиях морочат мне голову или типа того.
— Она так говорит, — сказала Мика. — И Уллиса действует как новичок, но она очень хороша в обнаружении изъянов. Она тоже разведчик, знаешь ведь.
Крики над головой вновь сделались громче, а стук замедлился, прерываемый более мужественными стонами.
Я прочистила горло.
— Могу я попозже попрактиковаться на тебе? — спросила я.
— Конечно. Мой первый клиент в четыре.
Кивнув, я медленно поднялась на ноги.
Я нарочно двигалась неторопливо, но все равно создалось впечатление, что я слишком быстро вышла из комнаты, направляясь в ближайший коридор, но не обращая внимания, куда он вёл. До встречи с Уллисой оставалось ещё примерно два часа. Закусив щеку изнутри, я решила пойти в местный маленький храм, посмотреть на картины, может, почитать старые книги, которые там лежали.
Миновав кухню промышленных масштабов, я увидела движение и помедлила, всматриваясь через вращающиеся двери.
Кухня была огромной, даже для здания таких размеров.
Одна стена состояла из ряда печей примерно с десятью конфорками. Там также находились два холодильника из нержавеющей стали, а также ряды шкафчиков и рабочее пространство. Массивный блок разделочных досок пристроился возле двух фарфоровых раковин. В центре находился высокий мраморный стол, за которым я сидела в то первое утро — его столешница была отполирована до зеркального блеска и окружена барными стульями.
Ревик стоял у одного из шкафчиков. Его рубашка распахнулась на плечах, пока он переставлял банки.
Я уставилась на него. Я все ещё таращилась, когда он повернулся.
Увидев меня, он вздрогнул, затем тоже посмотрел на меня, и его бледные глаза слабо светились в освещении кухни. Я смотрела, как он потянулся к своей рубашке. На моих глазах он застегнул её, все ещё толком не глядя на меня.
— Что? — спросил он наконец. — Что такое, Элли?
Я постаралась подавить поднявшееся во мне чувство, но не смогла.
Это было облегчение, но не только оно. По его лицу я понимала, что он это почувствовал, и это его поразило. Его глаза настороженно метнулись ко мне, но теперь я чувствовала там что-то ещё.
— Элли? — его голос прозвучал тише. — Скажи мне.