Я сняла свой шлем и слезла с байка. Боль прострелила меня от копчика до самых плеч, как только я встала на ноги. Мои руки ощущались мёртвым весом. Несколько секунд я просто стояла там, сжимая и разжимая руки в кожаных перчатках и пытаясь вернуть им чувствительность.
Я наблюдала, как Ревик заканчивает выбивать панель.
Затем он повернулся ко мне, его лицо казалось поразительно белым после целого дня за тонированным забралом шлема. Позади него в цементе зияла дыра три на три.
— Я так понимаю, отель — не вариант? — пошутила я.
Подойдя обратно ко мне и байку, Ревик открыл ящик в сиденье мотоцикла, вытащил синий рюкзак и одеяла, затем дешёвую лампу на батарейках. Включив её, он поставил её сразу за дырой в каменной стене и полез внутрь, толкая рюкзак и одеяла перед собой.
Вдохнув последнюю порцию солёного морского воздуха, я полезла за ним.
Очутившись внутри, я увидела на удивление огромное пространство и прислонилась к изогнутой цементной стене. Я с изумлением смотрела, как Ревик выбирается наружу, удалившись без единого слова. Он приставил металлическую панель обратно к проёму, и я бездумно закричала.
— Эй! — позвала я, почти завопив.
Ревик согнул колени и посмотрел мне в глаза, явно встревожившись.
— Ты куда? — спросила я.
— Спрятать мотоцикл.
— О, — я моргнула, затем выдохнула, почувствовав себя дурой. — Точно. Ладно.
Он выпрямился и исчез.
Пока его не было, я просто сидела там, онемев от усталости. Я начинала клевать носом, когда он снова забрался через квадратный проем.
Пристроив обратно панель за нами, Ревик уселся по другую сторону от лампы и начал стягивать кожаные перчатки. В жёлтом свете лампы под его светлыми глазами, остекленевшими от усталости, залегли тёмные круги.
Я потянулась через его колени к одеялу. Пахло здесь не так уж плохо, но присутствовал слабый запашок пустых пивных бутылок и мусора. Я покосилась на использованный презерватив прямо на краю круга электрического света и расстегнула куртку, проведя пальцами по своим грязным волосам.
Ревик подцепил рюкзак одной рукой и поставил его у моей ноги.
Почувствовав его ожидание, я осознала, что это своего рода дань вежливости.
Подтянув сумку поближе, я расстегнула молнию на главном отделении и пошарила внутри, наткнувшись на бутылки воды перед тем, как сжать руку на чем-то мягком в пластиковом пакетике.
— Еда, — сказал Ревик.
Вытащив завёрнутую в пакетик штуку, похожую на буррито, я понюхала один конец и невольно сморщилась.
— Иисусе.
Наклонившись через пространство между нами, Ревик забрал у меня рюкзак.
— Ты привыкла к человеческой еде, — сказал он.
Это не было вопросом. Я все равно ответила.
— Ясное дело, — сказала я, вздыхая. — Я когда-нибудь привыкну к этой штуке?
— Скорее всего, да, — помедлив, Ревик слабо улыбнулся. — Видящие живут долго.
Я удивлённо усмехнулась, осознав, что это была шутка. Улыбнувшись ему в ответ, я покачала головой.
Вспомнив, что он ради меня не раз терпел человеческую еду, я развернула один конец штуки, похожей на буррито из морских водорослей, и откусила на пробу. Подавив рвотный позыв, я заставила себя прожевать. Какой бы голодной я ни была, на вкус это ощущалось как заплесневелая земля.
Ревик наблюдал бесстрастным взглядом, затем удивил меня, снова улыбнувшись.
— Вкусно? — поинтересовался он.
— Нет, — я старалась не выплюнуть то, что было у меня во рту.
Его улыбка превратилась в сдавленный смех.
— Ты неправильно делаешь, Элли.
Я фыркнула, опуская буррито и вскидывая бровь.
— Хочешь меня просветить? Или тебе слишком весело посмеиваться?
Его улыбка испарилась.
— Это была шутка, — сказала я, чувствуя, как лицо заливает румянцем.
Он отвёл глаза.
— Ты должна чувствовать свой свет, не используя Барьер, — он прочистил горло. — Попробуй со мной. С кем-то другим это проще.
Ревик протянул ко мне руку.
Я уставилась на неё, но не пыталась потянуться к нему в ответ.
— Чувство движения. Света. Постарайся его ощутить, — его голос продолжал звучать буднично, но когда он снова предложил руку, в его словах прозвучало лёгкое напряжение.
Осознав, что рискую вновь его оскорбить, я сжала его пальцы. Он был теплее меня.
— У света есть почти физический компонент, — сказал Ревик. — У него есть измерение. Оно едва уловимо, но ты должна быть настроена на меня, так что…