Теперь мы стояли в скоплении виртуальных звёзд, и он пообещал взять меня кое-куда.
В мире Ревика это, наверное, самое близкое к свиданию, на что я могла рассчитывать.
— Куда сначала? — спросила я на прекси.
— Balixe, — сказал он. — Это город видящих.
«Balixe на языке видящих означает „вода“…» — подсказал мой разум.
— Да, — от него выплеснулось удивление. «Тебе о нём известно?»
— Только название, — пошутила я. В ответ на его пустой взгляд я вздохнула и громко подумала о том, что смотрела историческую программу по древней культуре видящих в одном из видео, что он дал мне. В данной программе говорилось, что Balixe вмещал в себя руины последнего Элерианского города.
Ревик кивнул.
— Верно.
— Я знаю, — сказала я и дёрнула его за рубашку. — Мы можем уже отправиться?
Он поймал меня за запястье.
Мне едва хватило времени, чтобы сделать вдох, когда…
Глава 24
История
…Я не дышу.
Горизонт формируется на моих глазах, обрамлённый далёкими горами, и я вижу струи, потоки стремительно двигающегося, бархатисто-чёрного света, целые мириады оттенков, и все они передают чёрный. Струи плывут как тонко разливающаяся жидкость, уровень за уровнем, на сотню миль вверх и вниз от места, где я сейчас.
Я люблю это место.
От одной лишь его красоты перехватывает дух.
Темные облака тяжело нависают вдали, пронизываемые ещё более деликатными оттенками света. Они заставляют меня жаждать рассвета, более сильных лучей иллюминации в волнительной живости ночи, просто чтобы увидеть цвета.
Затем я смотрю на него и забываю обо всем остальном.
Геометрические узоры плывут вокруг гипер-детализированного силуэта Ревика, искрясь маленькими крошечными арками струй и света. Я протягиваю руку, касаюсь одной из фигурок, и судя по его реакции, это не сильно отличается от того, чтобы ткнуть его в глаз.
«Прекрати, — говорит он. — Ищи след, Элли».
В ответ на моё колебание он вздыхает, посылая больше завитков света и ощущений.
«Ты знаешь теорию, — его мысли покрыты тонким слоем терпеливости. — Если ты не знаешь, с чем хочешь резонировать, найди другую дорогу».
Когда моё недоумение не ослабевает, он снова подталкивает меня.
«Видящие могут выслеживать тремя способами, Элли. Первый — это отпечатки. Именно это я делаю сейчас, используя отпечаток, данный мне Вэшем».
Он мельком показывает многомерное изображение — слишком быстро, чтобы я уловила.
«Я также могу использовать личный предмет, аудиозапись или визуальную запись, кровь, отпечатки пальцев, мочу, волосы, даже запах. Все это — отпечатки. Отпечатки — это распространённый способ отслеживания, поскольку отпечатки есть повсюду. Именно из-за отпечатков запрещается использование визуальных образов. Отпечатки — это также причина, по которой запрещена торговля биологическими артефактами».
Он делает жест одной рукой, очерченной светом и оставляющей следы.
«Второй метод называется отслеживание места, — продолжает он. — Метод базируется на принципах пространственного пересечения. Проще говоря, если ты знаешь физическое местоположение чего-либо, ты можешь отследить это в Барьере. Однако для этого твои сведения должны быть очень точными. Кроме того, это не очень хорошо работает с временными прыжками или эхо Барьера».
Я понятия не имею, что это такое.
«Третий способ, — говорит он, игнорируя мой косвенный вопрос, — это линейное отслеживание. Оно подразумевает наличие личной связи или „прямой линии“ с предметом, который ты отслеживаешь. Или, в данном случае, наличие прямой линии с чем-то или кем-то, кто резонирует с тем, что ты отслеживаешь. То есть, со мной».
Он ждёт, пока я уловлю направление его мысли.
«Используй эту возможность, чтобы почувствовать в следе меня, Элли».
Теперь я понимаю его логику. Если я резонирую с ним, а он резонирует с целью, я тоже буду резонировать с целью. Просто.
Я сосредотачиваюсь на незнакомой мне струе света в одной из его рук. Вибрация мгновенно изменяет мою собственную вибрацию.
«Резонанс не имеет пространственных ограничений или лимита на количество стыковок, — добавляет он, пока я играю с его светом. — Если ты резонируешь с чем-то, что резонирует с чем-то, а то резонирует с чем-то ещё… теоретически ты можешь отследить любое звено цепочки. Расстояние может смазывать отпечаток, но необязательно. Армия поневоле полагается в основном на вторичные или третичные связи. Иногда они вынуждены использовать связи с куда большим расстоянием от цели. Большая часть разведывательной работы сводится к этому. Обнаружение линий или „прицепок“, что может быть сложно, даже утомительно. Проникновение в жизнь цели, охота на них, чтобы подобраться к их свету…»